Блейк позволяет угрозе повиснуть в воздухе. София низенькая и худощавая. При недостатке в финансовом и социальном плане. Она ничего не сможет ему сделать, и они оба знают это, но напряжение и беспокойство в её глазах сжимают его сердце в кулаке. Он понимает, как сильно она заботится о своей дочери. Он ценит то, что она воспитала её сильной, умной и уверенность. Теперь это его работа. Его ответственность, его привилегия.

— Да, мадам, — произносит он, потому что она отдала ему приказ, и он клянётся ему следовать. Он в любом случае сделал бы это. Для него нет ничего важнее, чем безопасность и счастье Эрин. Но если от этого ей станет легче, он позволит своей решимости отразиться в его глазах. Женщина изучает его взглядом: его прямой взгляд, изуродованная кожа. Она не морщится, но он уже знает, что Эрин унаследовала это от неё.

— У тебя всё получится, — наконец произносит она.

Ну, по крайней мере, с этой частью разобрались.

Теперь им нужно убедиться, чтобы её выписали, и она была здорова. Ещё ему нужно поговорить с Эрин, каким-то образом извиниться перед ней за то, что его не было рядом, когда она в нём нуждалась. И дважды проверить, что она знает, что он не изменял ей в это время. По сути, у него впереди весь день.

Повернувшись к полиэтиленовым мешкам, он начинает вытаскивать варианты обеда.

— У нас есть желе. Йогурт с начинкой из мюслей. Пудинг из тапиоки.

София смотрит на него, не впечатлённая. Без слов, он находит контейнер со своим собственным чизбургером и открывает его.

Она принимает его с облегчённым вздохом.

— В конце концов, может, мы с тобой и поладим.

***

Окружная больница — старое здание, которое, если Эрин будет честна, лучше приспособить под тюрьму, чем под больницу. Оно прямоугольной формы, испещрённое внутри бетонными прямоугольными коридорами. Она стоит в удалённом кольце, где через тонкие решетчатые окна на серые резиновые полы проникает дневной свет.

— Мисс Рейдер.

Седовласый доктор Паркинс, с извечной доской-планшетом и доброй улыбкой. Недостающее зданию очарование люди компенсировали своей чуткой заботой о её матери.

— Всё в порядке?

— Да, определённо. Я просто заходил проверить вашу маму. Её состояние улучшается, и мы движемся прямиком к стадии выздоровления.

Её охватывает облегчение. Во время ланча её мама, казалось, была в хорошей форме, даже поддерживала лёгкий разговор с Блейком, но Эрин рада услышать этому подтверждение.

— Это замечательно. Когда она может ехать домой?

— Её можно выписать хоть завтра, но ей понадобится высокий уровень поддержки. Ей не следует вставать и ходить ещё неделю или две.

— Я понимаю, — обещает она. — Я останусь с ней.

После ещё нескольких наставлений доктор начинает уходить.

— Эм, доктор? — Эрин чувствует себя странно, спрашивая его об этом, но она прошла два полных круга по больнице и не нашла то, что ей нужно. — Можете подсказать мне, где располагаются уборные?

Он по-доброму улыбается.

— Они на другой стороне, рядом с лифтами. Но есть одна поменьше, вниз по этому коридору, третья дверь справа.

Девушка проходит вниз по маленькому ответвлению коридора и выходит к большому, широкому окну без решёток. За ним открывается вид на город, во всей его красе — или в отсутствии таковой. Она узнаёт множество старых зданий в центре и даже стадион своей старшей школы, который больше и выше школьных зданий. По большей части плоская линия горизонта наполняет её ностальгией о более простом времени и о более маленьком мире. Теперь она видела, что лежит за этим, она знает, что никогда не переедет обратно в этот город. И всё же, Эрин испытывает благодарность за, по большей части, счастливое детство, которое этот город ей дал.

У стены стоит несколько стульев, и в отличие от стульев в зоне ожидания, эти — пустые. Она проходит подсобный чулан, заполненный белыми простынями и чем-то похожим на больничные халаты, прежде чем находит уборную.

На выходе девушка моет руки и изучает себя в маленьком зеркале. Никаких сюрпризов: она выглядит истощённой. Эрин чувствует себя истощённой, но и довольной. Её мама чувствует себя хорошо, хоть впереди наблюдение за её выздоровлением. Блейк с ней, хоть им ещё и нужно поговорить наедине. Всё не идеально. Даже лучше, всё по-настоящему.

Выйдя в коридор, она чуть не отводит взгляд, когда замечает, что здесь кто-то ещё. Затем останавливается.

— Блейк?

Он оборачивается на звук её голоса.

— Что ты здесь делаешь?

Он смотрел в большое окно, его тело отражало напряжение, пока мужчина прислонялся к стеклу, будто мог вырваться на свободу. Его глаза затуманены чем-то мрачным и неустойчивым.

Эрин неопределённо машет рукой.

— Уборная. Ты в порядке?

— Конечно.

Но это не так. Она делает шаг вперёд.