Я выбрал ближайший квадроцикл, черный четырехколесный. Перекинув ногу через кожаное сиденье, я запустил его, двигатель закашлялся, а затем замурлыкал. Направляя его из гаража, я выехал на траву и остановился, просто наблюдая за ней на расстоянии. Она бежала изо всех сил, отчаянно пытаясь убежать от меня. Трещина в моей груди снова открылась, лава окружила мое сердце и обуглила края. Никакое количество антацидов не могло вылечить чувства и эмоции, которые она вытащила на поверхность (прим. лекарственные препараты, предназначенные для лечения кислотозависимых заболеваний желудочно-кишечного тракта). Хотя я не мог быть уверен, однако подозревал, что это чувство было смесью ярости и боли. Мой телефон вибрировал и издавал разные звуки, сообщая мне, что она прошла первый барьер от дома.

Чего она не понимала, так это того, что было еще шесть барьеров, каждый дальше предыдущего. Я запустил двигатель и наклонился вперед, пересекая море зеленой травы. Ее отступающий силуэт тянул меня вперед, как стрела. Боль в груди усилилась. Мне нужно было заполучить ее.

Камилла направилась к деревьям, ища укрытия в предгорьях Катскилл. Я взлетел в холодном воздухе прямо к своей жертве. Ее волосы развевались золотистой лентой, и она случайно взглянула через плечо.

Я не мог видеть ее лицо, но представил панику, от которой, должно быть, расширились ее глаза. Вместо того, чтобы сдаться, девушка поднажала, ее шаги стали шире, когда она подтолкнула себя вперед к лесу. Но она все равно не смогла бы убежать. Сто ярдов сократилось до пятидесяти. И еще меньше.

Догнав Камиллу, я описал широкую дугу вокруг нее, вставая на ее пути и отрезая пути отхода. Она замедлилась, ее грудь вздымалась, когда она смотрела на меня.

— Тебе некуда идти, Камилла, — крикнул я сквозь рев мотора. — Запрыгивай, и я отвезу тебя обратно в дом.

Я ухмыльнулся. Почему? Я знал, что ей это не нравится. Но я все равно это сделал. Я проанализировал свои мысли и понял, что хочу, чтобы она сбежала. Это сделало бы мой улов намного слаще. И тогда она поймет, что выхода нет.

— Хочешь, скажу, куда ты можешь пойти, чертов робот!

Ее грубые слова вылетели изо рта, пока она попыталась отдышаться.

— Прямо сейчас твои шестеренки перевернулись, потому что ты псих.

Я пожал плечами.

— Ладно. Но о чем ты только думала? — она отвернулась от меня.

Я не сводил с нее глаз, как ястреб, наблюдая за полевой мышью.

— Я наслаждался видом, пока ты бежала.

Она прищурила глаза.

— Ты ничего не видел, — она резко сорвалась вправо, бросившись к деревьям.

Я слез с квадроцикла и побежал за ней. Мои длинные шаги сокращали дистанцию между нами. Она была быстрой, но я был намного быстрее. Она почти достигла края поляны, когда я обхватил ее руками и дернул на себя.

Ее изысканный крик пробудил во мне что-то новое, другое лицо монстра, которого я так хорошо знал. Она била ногами, брыкалась и извивалась. Я споткнулся под ее натиском и упал, прижимая ее к груди, чтобы она была в безопасности. Моя спина приземлилась на газон, выбивая воздух из легких, и в это время она снова попыталась убежать от меня.

Я схватил ее за рубашку и потащил на себя, припечатав к земле. Она ударила меня по лицу и попыталась оставить следы когтей, которыми уже наградила однажды одну сторону моего лица.

— Отпусти меня! — закричала она, когда я схватил ее запястья и прижал их над ее головой.

— Я никогда тебя не отпущу, — я сжал их почти до боли. — Никогда.

— Ублюдок!

Мои брови поползли наверх. Камилла никогда не ругалась. Мысль о том, что я дал проявиться ее плохой стороне, заставила что-то похожее на гордость всплыть в моей груди. Я хотел вытащить из нее все хорошее, плохое, уродливое, красивое — все, что делало ее ею.

Она все еще боролась, прижимая свою грудь к моей. Мой член затвердел еще в тот момент, когда она закричала, и если бы я не оседлал ее, она бы это почувствовала.

— Ты должна успокоиться, — я наклонился ближе, больше наваливаясь на нее. — Я буду ждать столько, сколько потребуется.

— Я ненавижу тебя!

Из ее правого глаза скатилась слезинка, и мне захотелось попробовать ее на вкус.

— Это не так.

Камилла отвернулась, уставившись в сторону дома и успокаиваясь.

— Ты не можешь держать меня здесь вечно.

— Я и не собираюсь.

Она встретилась со мной взглядом, сдвинув брови в замешательстве.

— Что?

— Я намерен удерживать тебя вечно, но не здесь.

— Что?

Я отпустил ее левое запястье и убрал выбившиеся пряди ее светлых волос с лица.

— У меня есть дома в некоторых странах. И я надеялся, что однажды ты поймешь, насколько мы с тобой подходим друг другу. Когда это случится, я отвезу тебя туда, куда ты захочешь.

Я приложил ладонь к ее шее, к пульсирующей жилке, которая показывала, как быстро бьется ее сердце.

— Но я вижу, что на это потребуется время.

Она отрицательно покачала головой.

— Что, если я захочу уйти… одна.