Он скоро всколыхнёт этот город. Изменит всё, чем живут люди здесь. Хорошо это или плохо? Это неотвратимо, как дождь, буран, торнадо или буря. Это перемены.

К лучшему или к худшему? Перемены случаются, как стихийное бедствие. Они есть, и от них не сбежать. Очень скоро всё здесь переменится.

Он взглянул в последний раз за эту ночь на неё, обещая себе, что у них будут другие ночи. Что он придёт к ней и завтра. И послезавтра. И когда захочет.

И очень скоро перевернёт её жизнь, потому что теперь она принадлежит ему, как и всё в этом городе. И потому что он так решил.

Если бы его могучая грудь не подымалась и не опускалась, можно было бы с лёгкостью подумать, что пленник, заключённый в камеру с толстыми бетонными стенами, мёртв. Но даже если бы он не дышал, Иктоми не решилась бы сказать однозначно, слышит он её или нет. Потому что он умел притворяться и был плутом и мастером лжи, пускай не он был богом обмана, а Йелль или Койот – а может, оба сразу. И, хотя он был погружён в глубокий искусственный сон, она не могла также утверждать, что он не проснётся, если уже не проснулся.

Она не доверяла ему.

Он был опасен из-за колоссальной мощи, которой обладал и которой так небрежно распоряжался. Но теперь Иктоми нашла способ сделать так, чтобы он служил ей, хочет того или нет.

– Всё спокойно, мэм, объект не подавал признаков активности, – сказал Джо Кассиле, которого она наняла как одного из лучших специалистов по совету вышестоящего руководства.

Собственно, этой рекомендации он заслуживал, хотя Иктоми поспорила бы с этим. Лучшим в её глазах был Кит, но Кит принадлежал ей и только ей, и он был слишком хитёр, а она не могла позволить ему наблюдать за пленённым повелителем кошмаров.

– Хорошо. – Она медленно подняла руку и постучала длинным, острым тёмным ногтем по пуленепробиваемому стеклу в толстой запечатанной двери.

Тонкая, высокая, гибкая женщина в отлично пошитом костюме-двойке и с чёрными волосами, убранными в гладкий узел, замерла среди громады железа, стали и бетона, спрятанных под толщей стекла в небоскрёбе, принадлежавшем компании «Энтити Инк».

– Я хочу, чтобы вы удвоили охрану и вели за ним постоянное наблюдение, – сказала она, неприкрыто любуясь тем, кто был заточён её же стараниями в бетонную тюрьму.

– Мы осуществляем непрерывный контроль через камеры, датчики движения и охранника.

Иктоми повела изящной, ухоженной рукой, и Кассиле замолчал.

– Нет. Вы не знаете всех его возможностей. И не всё за вас сделают камеры, а одного наблюдателя недостаточно. Он способен влиять на технику. Хотя мы и глушим сигналы с той частоты, с которой он способен повелевать ею, но человека обмануть сложнее, чем машину. А единственный наблюдатель может устать или отвлечься, и тогда случится то, чего допустить никак нельзя.

Иктоми с лёгкой вежливой улыбкой и абсолютно холодными глазами взглянула на наёмника. От улыбки этой, похожей на хищный оскал, у Джо по спине под бронежилетом пробежали мурашки.

– Думаете, я предлагаю вам такие выгодные контракты за то, чтобы вы выполняли работу пары операторов за пультом контроля видеокамер? Поверьте, мистер Кассиле, – Иктоми приблизилась к двери, обдала дыханием стекло и вгляделась в болотный туман, окутавший колодезное тёмное помещение, точно густой белёсый пар, – в случае с ним лучше смотреть в оба. И порой человеческий глаз увидит быстрее и больше. Пусть наблюдателей будет двое. А лучше – четверо. Если у вас не хватает людей, увеличьте свою команду.

– Но, кроме них, больше нет других кандидатов, – тихо сказал Кассиле и сглотнул, когда Иктоми взглянула на него через плечо. – Нас и так только четверо, мэм. Не считая тех троих. Но я не доверяю этим пинто ^[8], мэм, как хотите!

В её тёмных глазах, возле едва приметных двойных зрачков, отливавших странным сиреневым бликом, не было ничего человеческого. Она покачала головой, и Джо замолчал, поняв, что её не стоит перебивать.

– Тогда создайте новых, – велела Иктоми и, взглянув на дорогие наручные часы, степенно отошла от камеры. – Хотя бы из тех, на кого охотятся в Овхаре. Выберите среди них кого получше.

Джо Кассиле, потерев гладко выбритый затылок, с трудом удержался, чтобы не выругаться. Проблем не оберёшься с этой компанией, пусть стерва Паучиха и платит весьма прилично, а тут ещё это!

– Позови Уокера, – резко сказал он наблюдателю. – Пусть сменит тебя, а ты поднимайся в центр, есть разговор.

– Хорошо, командир.

Последний раз бросив короткий раздражённый взгляд на бессознательного узника, из-за которого у них было столько мороки, Кассиле пошёл к служебным лифтам, доставая из-под форменной куртки спецпропуск. Вскоре его шаги, гулко отдающиеся в пустом коридоре, стихли, и некоторое время всё было спокойно.