Я изобразил невинную улыбку, ткнув пальцем в болтающийся галстук. Она закатила глаза и подошла ближе. Ее пальцы аккуратно легли на полоску ткани, и она, хмурясь, принялась завязывать узел.

— Я был прав, платье сидит на тебе как влитое, — проговорил я, разглядывая ее.

Ее пальцы дернулись, но она молча продолжила свое дело.

— Но оно куда лучше смотрелось бы на полу, — шепнул я ей на ухо.

Я чуть не задохнулся, когда она туго стянула галстук, заставив меня выпучить глаза.

Потом приблизила свое лицо к моему и прошептала у самых губ:

— Не забудь, что ты у меня в руках, Скотт…

А еще я у твоих ног…

— Поэтому не неси всякой чуши, которая может стоить тебе жизни, — тихо добавила она, после чего приложила руки к моей груди и толкнула.

И захлопнула дверь у меня перед носом. Я расслабил галстук, и дрожь возбуждения пробежала по всему телу. Никогда в жизни я не чувствовал такого влечения к девушке. От него реально сносило крышу. Блин, оно поглощало меня целиком! В голове закрутились тысячи порнушных фантазий, но по-настоящему у меня вставал не при мысли сорвать с нее платье, а от того, как она умоляет меня продолжать, когда я трахаю ее пальцами.

По телу снова пробежала дрожь. Она убьет меня, даже не прикоснувшись.

Я скривился. Тело снова требовало ледяного душа: ее поведение сжигало меня живьем.

— Ты меня в бараний рог скрутила, мой ангел, — вздохнул я. — Но, черт тебя побери, как же мне это нравится!

Я предупредил, что она затеяла очень опасную игру. И я уж точно не буду ее останавливать. Совсем наоборот.

Посмотрим, как долго ты продержишься, мой ангел.

Элла

Час спустя…

По дороге в то самое казино я вставила в ухо крошечный наушник, выданный Эшером. По мере приближения опасности накатывала тревога. Ну, вообще-то, из нас двоих в настоящей опасности буду я. Пугала сама мысль, что придется отойти от Эшера, чтобы его мишень клюнула на меня.

— Приехали…

Хриплый голос Эшера вырвал меня из размышлений. Я нервозно оглядела гигантское казино, многоцветные огни которого слепили глаза. Да уж, мы действительно в Лас-Вегасе. Снаружи курили несколько человек, а у входа развлекалась нескончаемая толпа в вечерних нарядах. В голове навязчиво вертелся один вопрос: как он умудрится кого-то прикончить, когда вокруг такая прорва народа?

План был простым. Во время партии в покер я несколько раз сострою глазки этому борову. После своей победы Эшер пошлет меня в машину за какой-то несуществующей коробкой, чтобы я ушла, не возбуждая подозрений. По его мнению, жирный боров прикажет своим людям оставаться в казино, а сам двинется за мной на улицу. Эшер даст ему несколько минут, чтобы тот успел выйти из поля зрения своих сторожевых псов.

— Ты волнуешься?

— А что, должна? Всего-то делов — приманить мужика, желающего меня трахнуть, пустяки, я привычная, — саркастично отозвалась я.

Он повернулся ко мне с легкой улыбкой:

— Не бойся, я буду рядом.

У меня вырвался глубокий вздох. Сердце колотилось, руки дрожали.

Я чуть не подскочила, когда ладони Эшера легли мне на голову. Большим пальцем он погладил мой затылок.

— С тобой ничего не случится.

— Мне не нравится этот план, — нервно выговорила я. — Мне не нравится служить приманкой.

Он молча вгляделся в меня. Я почувствовала, как от его улыбки к щекам приливает румянец. У меня теплело на сердце, когда Эшер приоткрывал свою мягкую сторону, хотя я и не подавала виду. Это было странно… даже убеждая себя, что он лишь играет, я умирала от желания поверить в его искренность.

— Я тебе уже говорил, что ты невероятно красива?

Я возвела глаза к небу, пытаясь скрыть, что мое сердце на волосок от капитуляции.

— Не меняй тему, — вздохнула я, покачивая головой с якобы утомленным видом.

— Я стараюсь тебя отвлечь, потому что от тебя на километры разит страхом, — ответил он, поглаживая мой затылок. — Все будет хорошо, вот увидишь.

— Ну да, именно так я и думала, когда мы ездили в Монако. Догадайся, что там произошло?

Улыбка медленно сползла с его лица. Я со вздохом отвела глаза. Было не на шутку тревожно: тело дрожало, а сердце скакало как бешеное.

— Прости меня.

Я перестала дышать и, нахмурившись, повернулась к нему. Простить за что?

— За ту историю с Джеймсом, — продолжил он. — Мне не пришло в голову, что меня могут задержать, я бы никогда не оставил тебя одну.