С выпученными глазами он отстегнул ремень, вылез из машины и обошел ее, чтобы оценить ущерб, нанесенный столбом его бесценной тачке. Он был потрясен так, будто я убила Бена. Мы оба застыли. Я не осмеливалась вылезти, предпочитая оставаться рядом с Тео, которого наша авария совершенно не интересовала.

Я сглотнула, когда глаза Эшера остановились на мне. Медленно я выбралась наружу и приоткрыла рот, когда передо мной предстали разбитые бампер и фары.

— По крайней мере… мы сами целы…

— Бога ради, Элла, ты только… помолчи, — пробормотал он еле слышно. — Моя машина…

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Мне не хотелось разделить участь этой машины, но было забавно наблюдать, как запинается Эшер. Если бы здесь был Бен, я не удержалась бы от хохота.

— Я… Тебе нужно было сделать одну простую вещь…

— Прости…

Он запустил руку в волосы и сделал глубокий вдох.

— Мне нужна сигарета. Черт, мне нужно подымить, иначе сейчас у меня задымишься ты.

— Ого-о-о… — раздался детский голосок Тео, и мы повернулись к нему. Мальчик вылез из салона и обозревал повреждения.

— Сядь обратно, — проскрежетал Эшер, испепеляя его взглядом.

— Мама говорит, что ты опасно водишь, — доверительно сообщил Тео.

— Передашь своей маме, что начиная с этого вечера она может подыскивать новый способ зарабатывать тебе на жрачку.

Я возвела глаза к небу, обняла Тео и усадила его обратно на заднее сиденье.

— Все мы целы… Это ведь главное, верно?

— Я больше боялся за машину, чем за нас, поэтому нет, — рявкнул Эшер. — Элла, я ненавижу тебя всем сердцем. В бога душу мать. Садись, пойдешь на курсы, как все. Ты недостойна того, чтобы учиться на машине ценой в миллионы.

С трудом сдерживая смех, вызванный его гневной тирадой, я послушно села обратно.

— Кажется, он сердится, — проговорил Тео, глядя в окошко на Эшера.

Тот сунул в зубы вторую сигарету и, сжав челюсти и кулаки, рассматривал бампер. Со мной он никогда не будет таким внимательным.

У меня вырвался смешок. Я тут же прижала руку к губам, но было поздно. Эшер поднял ко мне голову, меняясь в лице.

Я пропала.

— Тебе смешно? — взорвался он. — Ты веселишься, да?

Я вжалась в кресло, мечтая исчезнуть. Он обошел машину, сел на водительское место и завел мотор.

— Позвони Киаре и скажи, что ей опять придется побыть бебиситтером, — приказал Эшер. — Домой мы вернемся только с тобой вдвоем. Я не хочу травмировать ребенка и еще меньше хочу, чтобы он решил, будто я тебя пытаю.

Глава сорок пятая Хороший конец

Элла

Он не произнес ни единого слова после того, как мы отвезли Тео к Киаре. Вот уже сорок пять минут, как мы вернулись, но Скотт не подавал признаков жизни. Даже шагов не было слышно. Он исчез в доме как призрак или, скорее, как хищник, готовый прыгнуть на меня, стоит хоть на мгновение ослабить бдительность. От этой мысли сердце забилось так сильно, что стук отдавался в висках.

— Где он? — спросила я Тата, который хрустел своим кормом.

Я не решалась подняться на второй этаж. Честно говоря, я даже не стала переодеваться. Так и сидела на кухне, но рано или поздно придется отсюда выйти.

Я глубоко вздохнула и встала на цыпочки. Пора набраться мужества и встретиться с Эшером лицом к лицу.

Ничего, Элла. Ты пережила Эшера-психопата, Эшера-преследователя, Эшера-садиста… Продолжай в том же духе.

Прерывисто дыша, я поднялась по лестнице. Всего-то два небольших марша.

— Ты думаешь, я забыл?

Я подскочила. И даже не осмелилась обернуться на его голос.

Внезапно в глазах потемнело. Свет погас. Грудь судорожно вздымалась, я застыла, слушая эхо его шагов. Он поднимался по ступеням.

Не торопясь.

— Сделай еще шаг, Элла, посмотрим, кто кого.

Я не шелохнулась. Чем ближе он подходил, тем отчаянней билось сердце. Я почти ничего не видела, и это обостряло остальные чувства. Теперь я ощущала его присутствие, как и его запах.

Он был совсем близко.

Я ахнула, когда он ухватил меня за подбородок и повернул к себе мою голову. Он приблизил свое лицо к моему. Теперь его горячее дыхание ласкало мне щеку. Я положила руку на его напряженное предплечье, услышав, как он втягивает носом мой запах.

— Тебе страшно, мой ангел?

Я ничего не ответила, и его пальцы сильнее сжали мой подбородок. Я поморщилась, когда он властно проговорил:

— Отвечай.

— Н-нет.