- Я убила много людей сегодня. Я не в том настроении, чтобы анализировать это.

- Это никогда не беспокоило тебя раньше.

Она не могла высвободить энергию, чтобы чувствовать свои едкие слова.

- В следующий раз, когда ты решишь, что не доверяешь мне, не пробуй доказать это в то время, когда моей жизни или жизни Эдиона будет угрожать опасность.

Вспышка в его бронзовых глазах сказала ей, что он так или иначе уже видел Несрин. Голос Шаола был твердым и холодным, как лед, когда он сказал:

- Ты пыталась убить его. Ты сказала, что попытаешься вытащить его, помочь ему, а ты попыталась убить его.

И Шаол молча ушел в спальню, где работала Лисандра.

Аэлина издала низкий рык.

- Ты хочешь знать, что я сделала? Я дала ему одну минуту. Я давала ему одну минуту моего побега. Ты понимаешь, что может случиться за одну минуту? Потому что я посмотрела на Дорина, когда он напал на Эдиона и меня сегодня, чтобы захватить нас. Я дала ему минуту, за которую судьба всего моего королевство могла бы измениться навсегда. Я выбрала сына моего врага.

Он схватил спинку дивана, как будто физически сдерживая себя.

- Ты лжешь. Ты всегда лгала. И сегодня было не исключение. Твой меч был над его головой.

- Я сделала, - плюнула она. - И прежде чем Фалюк прибыла, чтобы все разрушить, я собиралась это сделать. Я должна была сделать это, как и любой здравомыслящий, ведь Дорина больше нет.

И там было ее разрывающееся сердце, трещина в монстре, которого она видела в глазах Дорина, демоне, что охотился на нее и Эдиона, чтобы преследовать ее мечты.

- Я не должна перед тобой извинятся, - сказала она Шаолу.

- Не разговаривай со мной так, будто ты моя королева, - рявкнул он.

- Нет, я не твоя королева. Но тебе придется решить в ближайшее время, кому ты будешь служить, потому что Дорин, как ты знаешь, ушел навсегда. Будущее Адарлана больше не зависит от него.

Боль в глазах Шаола поразила ее, словно физический удар. И ей было жаль, что она не справилась с собой лучше, объясняясь ему, но он был нужен ей, чтобы понять риск, который она взяла на себя, и опасность, в которой он был, позволяя Аробинну манипулировать им. Ему следует знать, что была жесткая граница, которую она должна провести, и которой должна придерживаться чтобы защитить ее собственный народ.

Так она сказала:

- Иди на крышу и займи пост.

Шаол моргнул.

- Я не твоя королева, но я собираюсь уделить внимание моему кузену прямо сейчас. И поскольку я надеюсь, что Несрин сейчас залегла на дно, кто-то должен быть на посту. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы нас застала врасплох королевская рать.

Шаол не потрудился ответить, когда он повернулся на каблуках и пошел. Аэлина слушала его шаги, вверх по лестнице и на крышу, в тот момент когда у нее вырвался вздох, и она умыла свое лицо.

Когда она опустила руки, Лисандра стояла в проеме гостевой спальни, широко распахнув глаза.

- Что ты имеешь в виду, королева?

Аэлина поморщилась, ругаясь себе под нос.

- Это именно то слово, которое я бы использовала, - сказала Лисандра, лицо ее было бледное.

Аэлина сказала:

- Мое имя…

- О, я знаю, каково твое настоящее имя, Аэлина.

Дерьмо.

- Ты понимаешь, почему я должна держать это в секрете.

- Конечно, - сказала Лисандра, поджав губы. - Ты не знаешь меня, и больше жизней, чем только твоя, на кону.

- Нет, я знаю тебя.

Боги, почему слова так чертовски трудно подбираются? Чем дольше боль мерцала в глазах Лисандры, тем сильнее чувствовалось напряжение во всей комнате. Аэлина сглотнула.

- Пока у меня не было Эдиона, я не собиралась рисковать. Я знала, что должна сказать тебе в тот момент, когда ты увидишь нас вместе, в одной комнате.

- И Аробинн знает, - эти зеленые глаза были твердыми, как кусочки льда.

- Он всегда все знает. Это ничего не меняет между нами, ты знаешь. Ничего.

Лисандра смотрела за нее, в спальню, где Эдион теперь лежал без сознания, и выдохнула.

- Сходство поразительное. Боги, тот факт, что вас не раскрыли в течение такого количества лет поражает.

Она снова изучала Эдиона.

- Хоть он и красивый ублюдок, это словно целоваться с тобой, - ее взгляд был по-прежнему твердым, но теперь там мерцала вспышка развлечения.

Аэлина поморщилась.

- Я могла бы жить и не зная этого, - она покачала головой.

- Я не знаю, почему я вообще нервничала, думала, что ты начнешь кланяться или оскорблять.

Свет и понимание танцевали в глазах Лисандры.

- И где была бы в этом забава?