- Меня зовут Аэлина Галатиния, - сказала она. И я – Королева Террасена.

Толпа пробормотала: некоторые отошли от платформы.

- Ваш принц в трауре. Пока он не оправится, этот город мой.

Абсолютное молчание.

- Если вы будете грабить, если вы будете бунтовать, если вы создадите хоть одну неприятность, - сказала она, смотря некоторым прямо в глаза. - Я найду вас и сожгу дотла.

Она подняла руку, и из кончиков пальцев вырвался огонь.

- Если вы восстанете против вашего нового короля, попытаетесь захватить замок, тогда эта стена, - она указала горящей рукой, - тогда расплавленное стекло затопит ваши улицы, ваши дома, ваши глотки.

Аэлина подняла подбородок, ее рот сомкнулся в тонкую линию, когда она рассмотрела толпу, заполняющую улицу, люди вытягивали шеи, чтобы увидеть, рассмотреть уши Фэ и удлиненные клыки, посмотреть, как огонь мерцает на ее руках.

- Я убила вашего короля. Его империя закончилась. Ваши рабы теперь свободные люди. Если я поймаю вас на том, что вы держите рабов, если я услышу о любом, кто держит их в плену, вы умрете. Если услышу, как вы порете рабов или пытаетесь продать их, вы умрете. Поэтому, я думаю, вы расскажете своим друзьям, семьям и соседям. Я думаю, что вы будете вести себя как разумные, интеллигентные люди. И я полагаю, что вы будете вести себя как можно лучше, пока ваш король не сможет поприветствовать вас. В это время, клянусь своей короной, что возьму этот город под свой контроль. Если у кого-то есть проблемы с этим, вы можете обсудить их с моими придворными.

Она указала назад. Рован, Эдион и Лисандра были окровавленные, избитые и грязные – озорно усмехнулись.

- Или, - сказала Аэлина, огонь мерцал на ее руке. - Вы можете обсудить их со мной.

Ни слова. Ей стало интересно, дышали ли они.

Но Аэлину это не волновало, когда она спустилась с платформы и прошла через проход в стене, который она сделала, к полностью бесплодным склонам и каменному замку.

Едва она прошла через дубовые ворота, то упала на колени и заплакала.

Элида находилась в темнице так долго, что потеряла счет времени. Но она почувствовала эту пульсацию в мире и могла поклясться, что слышала, как ветер шептал ее имя, слышала крики паники — а затем ничего.

Никто не объяснил, что это было, и никто не пришел. Никто не пришел за ней.

Она задалась вопросом, как долго Вернон будет ждать, прежде чем даст ей одну из этих штуковин. Она попыталась отслеживать время, считая пищу, но еда, которую они давали ей была одинаковой и на завтрак, и на обед, и время приемов пищи менялось… Как если бы они хотели, чтобы она потерялась во времени. Как если бы они хотели, чтобы она слилась со тьмой подземелья так, чтобы, когда они придут за ней, она была послушной, отчаявшейся настолько, лишь бы увидеть солнце снова.

Дверь в камеру с треском открылась, и она, шатаясь, поднялась на ноги, когда Вернон проскользнул внутрь. Он оставил дверь за собой приоткрытой, и она моргнула, ослепленная светом факелов. Каменный коридор позади был пуст. Вероятно, он не взял стражников с собой. Он знал, насколько бесполезным будет для нее побег.

- Я рад видеть, что они тебя кормили. И все же, запах отвратительный.

Она отказалась смущаться от этого. Вонь была наименьшей из ее проблем.

Элида прижалась к гладкой, холодной каменной стене. Возможно, если ей повезет, она найдет способ обернуть цепь вокруг его горла.

- Я пришлю кого-нибудь, чтобы тебя вымыли завтра.

Вернон начал поворачиваться, словно его проверка была окончена.

- Для чего? - ей удалось спросить.

Ее голос уже охрип от долгого молчания.

Он глянул через свое худощавое плечо.

- Теперь, когда магия вернулась…

Магия. Вот чем была та пульсация.

- Я хочу изучить то, что дремало в твоей крови — нашей крови. А герцогу даже интереснее, чем мне, что из этого выйдет.

- Прошу, - сказала она. - Я исчезну. Я никогда не потревожу тебя. Перрант твой — все твое. Ты победил. Просто отпусти меня.

Вернон цокнул языком.

- Я люблю, когда ты умоляешь.

Он посмотрел в коридор позади и щелкнул пальцами.

- Кормак.

Молодой человек появился в поле зрения.

Он был человеком неземной красоты, с безупречным лицом под рыжими волосами, но его зеленые глаза были холодными и отдаленными. Пугающими.

Ошейник обернут вокруг его шеи.

Тьма исходила от него витками. И когда его глаза встретились с ее…

Воспоминания потянулись из нее, ужасные воспоминания, о ноге, которая медленно ломалась, о годах, проведенных в страхе, о —

- Прекрати это, - одернул Вернон. - Или она не сможет позабавить тебя завтра.