- Я не виню тебя. Если бы это был Рован, с этим ошейником вокруг шеи, я бы сделала тоже самое.

Эти слова словно ударили его в живот, когда она ушла.

Монстр, так он назвал ее несколько недель назад. Он верил в это, и позволил этому стать щитом от разочарования и горя.

Он был дураком.

***

Они перенесли Рована перед рассветом. Благодаря какой-то бессмертной силе, текущей по его венам, он исцелился достаточно, чтобы передвигаться на своих двух, и поэтому они выскользнули из милого загородного дома прежде, чем кто-то из прислуги проснется. Аэлина попрощалась только с Быстроногой, которая спала, свернувшись калачиком у нее под боком на протяжении всей ночи, пока она смотрела за Рованом.

Затем, они ушли, Аэлина и Эдион по бокам от Рована, его руки переброшены через их плечи, когда они поспешили через предгорья.

Ранний утренний туман окутал их, пока они проделывали свой путь в Рафтхол в последний раз.

Манону не заботили хорошие манеры, когда она посылала Аброхаса хлопать крыльями по земле, прямо пред королевским отрядом. Лошади ржали и вставали на дыбы, пока отряд Тринадцати кружили над поляной, где был размещён отряд.

- Лидер Крыла, - сказал совершенно не возмущённый король, сидя верхом на своём боевом коне. Возле него съёжился его сын - Дорин.

Съежился так, как тот блондин в Морате, когда напал на них.

- Ты что-то хотела? - спросил холодно король. - И почему ты выглядишь словно на полпути в царство Эллады?

Манона спешилась с Аброхаса и пошла по направлению к королю и его сыну. Принц опустил глаза и сосредоточился на рассматривании седла, аккуратно, стараясь не встречаться с ней глазами.

- В твоём лесу есть мятежники, - сказала Манона. - Они забрали твою маленькую пленницу из повозки и пытались атаковать меня и мой отряд Тринадцати. Я убила их всех. Я надеюсь, ты не против. Они оставили троих твоих людей мертвыми в повозке - но похоже, что их потеря осталась незамеченной.

Король сказал единственное:

- Ты проделала весь этот путь, чтобы сказать мне это?

- Я проделала весь этот путь, чтобы сказать тебе, что когда я сталкиваюсь с мятежниками, твоими врагами, меня совершенно не интересуют пленники. Я и мой отряд Тринадцати не повозка для транспортировки их по твоему желанию.

Она приблизилась ближе к коню принца.

- Дорин - сказала Манона.

Это было командой и вызовом одновременно. Сапфировые глаза взметнулись на ее. Никаких следов потусторонней темноты.

Просто человек в ловушке внутри.

Она стояла лицом к лицу с королем.

- Вы должны отправить сына в Морат. Это было бы местом для него.

Перед тем, как король мог ответить, Манона вернулась к Аброхасу.

Она планировала рассказать королю про Аэлину. Про мятежников, которые называли себя Эдион, Рован и Шаол.

Но...они были людьми и не могли передвигаться быстро – уж точно не тогда, когда они были ранены.

Она задолжала своему врагу долг жизни.

Манона забралась в седло к Аброхасу.

- Моя бабушка может быть и Верховная Ведьма, - сказала она королю, - но я - Главнокомандующая Армий.

Король усмехнулся.

- Безжалостная. Я думаю, что, скорее всего, ты мне нравишься, Лидер Крыла.

- Это оружие, которое моя бабушка создала – зеркала. Вы действительно планируете использовать сумеречный огонь с ними?

Красное лицо короля напряглось в предупреждении. Точные копии внутри повозки были той величины, что была изображена в планах, прибитых к стене: гигантские, транспортируемые боевые башни, сто футов высотой, внутри выложенные священными зеркалами Древних.

Зеркала, которые были когда-то использовали для того, чтобы создать, сломать и починить. Теперь они будут усилителями, отражая и умножая любую мощь, которую король решил выпустить, пока она не стала оружием, которое могло бы быть направлено на любую цель. И если источником будет сумеречный огонь Кальтэны...

- Вы задаете слишком много вопросов, Лидер Крыла, - сказал король.

- Я не люблю сюрпризы, - было ее единственным ответом.

Кроме этого, это было неожиданностью.

Оружие не было для победы во славу или триумфа, или из любви к битве. Оно было именно для уничтожения. Полномасштабный убой, что повлечет небольшие боевые действий везде. Любая противостоящая армия – даже Аэлина и ее воины – будут беззащитными.

Лицо короля превращалось в фиолетовое с нетерпением.

Но Манона уже поднималась в небо, Аброхас тяжело бил крыльями. Она смотрела на принца, пока тот не стал всего лишь пятнышком с черными волосами.

И ей было интересно, как это, быть пойманным в ловушку этого тела.

***

Элида Лочан ожидала продовольственную повозку. Но она не приезжала.