– Но ты умный и здравомыслящий фэец. Поэтому останешься в своей комнате и найдешь чем заняться.

– Я бы ненароком отправился на охоту. При моем сверхостром слухе я бы проявил некоторое великодушие, прислушиваясь, не завопит ли кто в западной части лесов, зовя на помощь. К счастью, я не предлагал тебе охотиться на суриеля, поскольку Тамлин вспорол бы живот каждому, кто расскажет тебе об особенностях поимки суриеля. Но дома я не останусь, поскольку собирался на охоту. Это тоже хорошо. Если обнаружится, что я тебе помогаю, нас ждет ад кромешный, и уже не в лесу, а здесь. Надеюсь, твои тайны стоят того, чтобы рискнуть жизнью.

Последние слова он произнес со своей обычной ухмылкой, но в ней я уловила предостережение.

Я получила сведения с довеском в виде загадки.

– Хорошо, что у тебя сверхострый слух, поскольку я умею держать рот сверхзакрытым.

Я взяла охотничий нож. Оставалось зайти к себе в комнату за луком и стрелами.

– А ты мне начинаешь нравиться… хотя я и помню, кто убил моего друга.

«Западная часть лесов. Роща с молодым березняком. Свежая курятина. Ловушка с двойной петлей. Бежать к ближайшему ручью».

Я шла, мысленно повторяя все, что узнала от Ласэна. Выйдя из дома, я миновала сады, пересекла холмы, поросшие густыми травами, несколько ручьев с прозрачной водой и двинулась дальше, к кромке лесов. Никто не пытался меня задержать. Никто даже не видел, как я выходила из дому с луком и стрелами. Нож Ласэна я прицепила к поясу. На плече у меня висел мешок с двумя курами, которым недавно свернули шеи, – их я украла на кухне. Там же прихватила еще один нож и спрятала в голенище сапога.

Места, где я шла, были такими же пустынными, как само поместье. Правда, краешком глаза я улавливала какое-то мелькание. Но стоило обернуться, и оно превращалось в обыкновенные солнечные блики на водной глади пруда или в лучики солнца, пробивающиеся сквозь густую листву деревьев. У подножия довольно высокого холма блестел большой пруд. Проходя мимо, я увидела четыре сверкающие женские головы, высунувшиеся из воды. Мне не почудилось; головы внимательно наблюдали за мною. Я прибавила шагу.

Западный край леса приветствовал меня птичьим щебетанием. В кустах шуршали мелкие зверюшки. Вряд ли Ласэн ездил сюда верхом. Дорог и даже дорожек здесь не было. Дубы, вязы и буки стояли плотной стеной, их кроны сплетались в один плотный зеленый ковер, загораживая солнечный свет. Густой мох, покрывающий землю, гасил мои шаги.

Лес не просто старый, он – древний. И живой. Я чувствовала это всей душой, но не смогла бы объяснить словами. Целых пять столетий здесь не ступала нога человека. Наверное, я – первая, кто оказался под густым пологом этого леса. Пахло весенними листьями и влажным перегноем.

Березняк. Проточная вода. Я шла дальше, стараясь дышать бесшумно. Ночью в лесу очень опасно. В моем распоряжении всего несколько часов светлого времени, потом начнет темнеть.

Но богге подкрадывался к нам и при свете дня.

Богге больше нет. Тамлин его убил. Сам Тамлин промышлял сейчас совсем в других местах, и я старалась не думать, с кем или чем он там разбирался. Мне вспомнилась карта на фреске: эти земли относились к Двору весны. Подчинялся ли Тамлин верховному правителю Двора весны и в какой степени? И не правитель ли вырвал у Ласэна глаз? Может, не он, а его жена? «Она», о которой со страхом упомянул Ласэн. Возможно, эта особа умела нагнать страху даже на фэйскую знать. О подобных вещах лучше думать у себя в комнате, но никак не в лесу. Усилием воли я прогнала дурные мысли.

Я старалась ступать и дышать бесшумно, а глаза и уши держать предельно открытыми. Пусть у меня полно недостатков, охотиться я не разучилась. А ответы, которые я рассчитывала получить, стоили риска.

Мне встретилась рощица молодых тонких березок. Я кружила вокруг нее, пока не набрела на ручей. Неглубокий, но достаточно широкий – без разбега не перепрыгнешь. Все совпадало со словами Ласэна. Березы. Ручей поблизости, если понадобится улепетывать со всех ног. Будем надеяться, что не понадобится.

Я наметила несколько подходов к ручью, прошлась по ним и вернулась в рощу. После на всякий случай проложила несколько дополнительных тропок, если эти окажутся недосягаемыми. Через какое-то время я знала окрест каждое дерево, камень и ложбинку. Тогда я прошла к березкам и поставила ловушку.

Я влезла на крепкий раскидистый дуб, листья которого полностью скрывали меня ото всех, кто окажется внизу, и повела наблюдение. Я терпеливо ждала. Послеполуденное солнце жгло даже через плотную листву, мне пришлось снять плащ и закатать рукава камзола. К тому же напомнил о себе урчащий желудок. Я полезла в мешок за куском сыра – его можно жевать почти бесшумно, чего не скажешь о яблоке. Яблоком я тоже запаслась все на той же кухне. Покончив с сыром, я промочила горло водой из фляги. Вода успела согреться. Я поморщилась, но стерпела. Не идти же к ручью за холодной водой.