Даже если фэйри и не способны врать, они вполне могут о чем-то умалчивать и что-то недоговаривать. Я убедилась: Тамлин, Ласэн и Асилла отвечали далеко не на все мои вопросы, некоторые вообще пропускали мимо ушей. Ничего. Пусть я читаю по слогам и почти не умею писать, мозгами судьба меня не обидела. Я решила, что должна как можно больше узнать о таинственной болезни, поразившей земли фэйри. Полезными будут любые сведения. Нужно узнать, откуда она появилась, в чем еще проявляется, кроме ослабления магии, и, главное, – чем опасна для людей. Мне будет чем заняться в ближайшее время.

Возможно, фэйри все-таки что-то знают о забытых лазейках в их проклятом Соглашении. Наверняка есть способ по-иному выплатить мой долг. И тогда я смогу вернуться домой и без всяких писем предостеречь мою семью о болезни… Нужно рискнуть.

Ласэна я нашла в его комнате. У себя на карте я пометила, где она находится: на втором этаже, в дальнем крыле. Но вначале я обошла все прочие места, где он мог быть, и, лишь убедившись, что его нигде нет, отправилась сюда и остановилась перед белой двустворчатой дверью.

– Входи, дитя человеческое, – ответил Ласэн, услышав мой стук.

Наверное, обостренный фэйский слух уловил мое сопение. А может, металлический глаз умел видеть сквозь двери.

Я вошла. Его комната напоминала мою, только краски здесь были другими: в основном оранжевый, красный и золотистый цвета с легкими оттенками зеленого и коричневого. Совсем как в осеннем лесу. Но если в моей комнате преобладали мягкость и изящество, здесь меня встретила мужская суровость. У окна вместо красивого столика, за которым я завтракала, стоял большой обшарпанный стол, заваленный оружием. За ним Ласэн и сидел в одной лишь белой рубашке и облегающих штанах. Его волосы разметались по плечам, словно пламя костра. Титул посланца не мешал Ласэну оставаться воином.

– Я нигде тебя не видела. Вот подумала, что ты у себя, – сказала я, вставая у двери.

– Пришлось съездить на северную границу, остудить несколько излишне горячих голов. Обычное ремесло посланца, – усмехнулся Ласэн, откладывая большой охотничий нож, который он чистил. – Вернувшись, услышал вашу милую беседу и, не смея вклиниваться, поспешил сюда. Но я рад, что ты наконец-то выказала мне свое расположение. По крайней мере, в твоем списке будущих жертв я занимаю не самое первое место.

Я недоуменно посмотрела на него. Он пожал плечами:

– Смотрю, ты настолько очаровала Тамлина, что он спровадил меня на северную границу. Хорошо голову не оторвал. Что ж, прими мою благодарность за сорванную трапезу, которая обещала быть вполне миролюбивой. К счастью для меня, в западной части лесов возникла небольшая заварушка, и мой бедный друг отправился туда, ибо только он может ее устранить должным образом. Странно, что он тебе не встретился на пути сюда.

Хвала забытым богам за их скромное милосердие.

– Про какую заварушку ты говоришь? – осторожно спросила я.

Ласэн снова пожал плечами, но я заметила, как он напрягся.

– Да все как обычно: мерзкие твари, коих здесь быть не должно, попытались корчить из себя хозяев.

Отлично. Значит, Тамлин уехал и не вклинится в мою задумку. Еще один маленький подарок, неизвестно чей.

Тщательно подбирая каждое слово, я сказала Ласэну:

– Меня восхищает, что ты рассказываешь мне такие подробности. Жаль только, что ты не из породы суриелей. Если тебя поймать в ловушку, нужных сведений из тебя все равно не вытянешь.

Поначалу Ласэн лишь моргал. Потом скривил рот, а его металлический глаз сощурился и уставился на меня.

– Думаю, ты все равно не расскажешь мне, какие сведения собиралась вытягивать.

– У тебя свои тайны, у меня – свои, – осторожно напомнила ему я.

Сомневаюсь, чтобы Ласэн разоткровенничался, скажи я ему правду.

– Но если бы ты был суриелем, – с нарочитой медлительностью продолжала я, дабы он понял каждое мое слово, – каким способом я смогла бы заманить тебя в ловушку?

Ласэн принялся разглядывать свои ногти. Я не знала, как он поведет себя дальше. Вдруг наотрез откажется говорить? Или пойдет к Тамлину и заложит меня?

К моему удивлению, он заговорил:

– Будь я суриелем, я бы питал слабость к молодым березнякам в западной части лесов и к свежей курятине. Моя алчность сделала бы меня слепым к ловушкам с двойной петлей, которые ты расставила бы в рощице. Я бы не заметил, как мои ноги запутались бы в такой ловушке.

Я хмыкнула, не решаясь спросить причину его неожиданной словоохотливости. Возможно, он рассчитывал, что я попытаюсь поймать суриеля и это оборвет мою жизнь.

– Но ты мне больше нравишься в облике фэйского аристократа, – сказала я.

Усмешка Ласэна была недолгой.

– Будь я настолько безумен и глуп, чтобы отправиться ловить суриеля, я бы прихватил с собой лук и стрелы, а также нож вроде этого.

Он вложил вычищенный охотничий нож в кожаные ножны и подвинул на край стола. Итак, мне предлагали оружие. Уже что-то.

– Узнав от суриеля все, что мне нужно, я бы освободил его из ловушки, после чего со всех ног бросился бы к ближайшему ручью. Суриели терпеть не могут проточной воды.