— Ещё немного прогресса в исцелении, — сказал он.

Она улыбнулась… вяло улыбнулась, но… всё это было реально. Не похоже на ту улыбку, которую она нацепила на лицо несколько часов назад. Когда она вошла в его спальню и увидела его там с Несрин, а он почувствовал, как мир выскользнул из-под ног, как только лорд разглядел выражение её лица. И когда она отказалась встретиться с ним взглядом, когда она обняла себя руками…

Ему жаль, что он не мог ходить. Поэтому она могла бы увидеть, как он ползёт к ней.

Он не знал причины этому. Почему он чувствовал себя худшим человеком в мире. Почему он едва мог взглянуть в сторону Несрин. Хотя он и был уверен в том, что всё это не укрылось от проницательности капитана. Между ними было заключено молчаливое соглашение касательно прошлой ночи — ни слова о том, что произошло. И эта причина сама по себе…

Ирэн ткнула пальцем его босую ногу.

— Ты чувствуешь моё прикосновение?

Шаол сжал пальцы.

— Да.

Она нахмурилась.

— Я нажимаю на ногу сильно или не очень?

Она опустила палец ниже.

— Больно, — проворчал он.

Её палец перестал давить на его ногу так сильно.

— А сейчас?

— Нормально.

Она повторила тест на другой ноге. Потрогала каждый из пальцев.

— Я думаю, — заметила она, — что загнала тёмную сущность… где-то в середину твоей спины. Метка всё та же, но это похоже на…

Она покачала головой.

— Я не могу объяснить.

— Тебе и не надо этого делать.

Это была её радость… Неразбавленная радость от воспоминания… Что отыграла у тьмы это небольшое движение. То, что она открыла, то, от чего она отказалась, чтобы оттолкнуть тьму этой раны.

— Я голоден, — сказал Шаол, пихнув её локтем. — Отобедаешь со мной?

К его удивлению она ответила согласием.

Несрин знала.

Она знала, что это был не просто интерес, который заставил Шаола попросить её поговорить с ним прошлой ночью.

С ней всё хорошо, заверяла капитан себя. Она была заменой — не одной, а двум женщинам в его жизни. А теперь и третьей. Несрин в полном порядке, повторяла она себе, когда шла по улицам Антики, без каких-либо признаков Валгов, и вошла в дворцовую зону.

Несрин подняла голову, глядя на дворец. Она не совсем была готова вернуться в свои комнаты, и не могла выдерживать эту зверскую жару.

Она заметила фигуру на крыше, и девушка мрачно улыбнулась. Она запыхалась, пока дошла к крыше, но, к счастью, Кадара была единственной, кто стал свидетелем этого.

Ракин щёлкнул клювом в знак приветствия, и вернулся к своему обеду.

— Я слышал, что ты направляешься сюда, — сказал Сартак с лестницы позади неё.

Несрин обернулась:

— Да?

Принц улыбнулся и подошёл ближе. Кадара быстрее начала есть, словно ей не терпелось взлететь в небеса.

— Этот дворец кишит шпионами, и некоторые из них — мои. Ты что-то хотела?

Он осмотрел её — лицо, которое было слишком усталым и бледным. Несчастным. Тётя и дядя вчера накормили её, а потом настояли, чтобы она отвела детей в доки, и выбрала рыбу для ужина. Они хотели как-то помочь.

«Всё еще бледная, — говорила Захида. — Твой взгляд слишком тяжел».

— Я… — Несрин посмотрела на город, в полном разгаре жизни во второй половине дня. — Я просто хотела немного тишины.

— Тогда я пойду, — сказал Сартак и собирался уйти.

— Нет, — выпалила она, подходя ближе. Она тут же опустила поднятую ладонь, приближающуюся к кожаной куртке. Никто не прикасался к принцу. Никто. — Я не хотела, чтобы ты уходил. Я… я не против твоей компании. — после она быстро добавила:

— Ваше Высочество.

Губы Сартака дёрнулись в усмешке:

— Немного поздно добавлять мой причудливый титул, тебе так не кажется?

Она умоляюще посмотрела на него. Но имела в виду именно то, что сказала.

Прошлой ночью, когда они поговорили на вечеринке, и за пределами Торре несколько ночей до этого… Она не чувствовала себя спокойной, отчуждённой или странной. Не чувствовала холода и отдалённости. Он подарил ей такую честь, уделяя столько внимания, и сопровождая вчера её и Шаола в комнаты. Она не возражала против всех тех чувств, ей нравилось быть рядом с другими… Но иногда…

— Я провела большую часть дня с семьёй. Они могут быть… утомительными. Требовательными.

— Я понимаю, — сухо сказал принц.

Улыбка коснулась её губ:

— Полагаю, что да.

— Но ты их всё равно любишь.

— А ты нет? — такой смелый, наглый вопрос.

Сартак пожал плечами: