Она позволила ему увести себя. Держала подбородок высоко, юбки её платья тянулись за ней, когда она направилась к этой нише.

Задняя часть платья была в основном гладкой, немного показывала безупречную кожу её спины. Платье достаточно облегающее, чтобы он могу увидеть её талию — как будто какой-то бог вылепил её фигуру.

Он чувствовал все взгляды, когда она села на диване.

Шаол удерживал её взгляд, когда доехал к кушетке и быстрее, чем слуги могли подойти, пересел с кресла на кушетку. Он кивнул слуге, который отодвинул стул.

Теперь им было видно всё: представление танцоров, места отдыха и вообще всё развлечение.

Его желудок неприятно перевернулся.

— Они не принуждают слуг делать это, — тихо сказала Ирэн. — Слуги стремятся поднять своё звание, и знают какую привилегию им может принести то, что они проснуться завтра утром с кем-то.

— Но если им платят, — возразил он, — если они боятся потерять положение, отказавшись, то как это может быть добровольно?

— Не совсем. Каганат обеспечил возрастные ограничения. Право отказаться. Наказание даже для членов королевской семьи, которые нарушают эти правила.

Молодая женщина и мужчина расположились по обе стороны от Аргуна, одна целовала его шею, а другой вырисовывал круги на его бедре. Всё это время принц разговаривал с визирем, совершенно невозмутимо.

— Я думал, у него есть жена, — сказал Шаол.

Ирэн посмотрела в его глаза:

— Так и есть. Она остаётся в его доме. И слуги не считаются изменой. Это просто… как принять ванную. — в её глазах танцевал юмор, когда она сказала:

— Я уверена, ты заметил это в первый же день.

Его лицо покраснело.

— Я был… удивлён.

— Каджа хотела угодить тебе.

— Я не склонен к такому. Даже если она хотела добровольно.

Ирэн посмотрела на Несрин, которая была увлечена разговором с Сартаком:

— Тогда ей повезло иметь такого верного спутника.

Он ждал, что нахлынет ревность, когда он увидел улыбку Несрин, предназначенную принцу. Но этого не произошло. Может, из-за того, что он доверял ей.

Шаол обнаружил, что Ирэн смотрит на него. Её глаза сверкали словно янтарь в темноте.

— Я встретилась со своей подругой вчера вечером, — сказала она, чуть опустив ресницы. Не более, чем девушка, убаюканная дымом. Даже его голова стала… легче, было так туманно. Тепло. Уютно. — И перед этим ужином тоже.

Хасар.

— И?

Он обнаружил, что смотрит на лёгкий завиток волос Ирэн. Его пальцы потянулись вперёд, словно желая прикоснуться.

Ирэн подождала, пока не пройдёт слуга, несущий поднос с засахаренными фруктами.

— Она сказала, что мой друг пропал без вести. И сетка была натянута по центру стола.

Он моргнул, думая над словами.

Армии. Армии Перрингтона, словно сетка, растянулись по всему континенту. Неудивительно, что это принесло в глаза такие тени.

— Где?

— Горы.

Он вспомнил карту Эрилеи. От Ферианской впадины до Рафтхола. Святые боги.

— Ты в этом уверена?

Кивок.

Он чувствовал, что на них смотрят время от времени.

Ирэн тоже. Он попытался не нервничать, заметив, что она положила свою руку на его. Она посмотрела на него из-под опущенных ресниц, глаза сонно приглашали.

— Мне сказали кое-что узнать, и я не могу отказаться.

Ей угрожали.

Он сжал челюсть.

— Мне нужно место. Направление, — пробормотала она. — Куда может пойти твой друг.

Аэлина.

— Она… где она?

— Они не знают.

Аэлина пропала. Её не заметили даже шпионы каганата.

— Не дома?

Она покачала головой. Сердце Шаола начало дико стучать. Аэлина и Дорин — оба пропали без вести. Если Перрингтон ударит…

— Я не знаю, что она собиралась делать. Или куда пойдёт. — он положил свою руку на её. — Её план состоял в том, чтобы вернуться домой. Получить свою корону.

— Но её там нет. И я не сомневаюсь в ясности глаз шпионов.

Шпионы Хасар. И другие.

Аэлины не было в Террасене. И в Оринфе тоже.

— Убери это выражение лица, — пробурчала Ирэн, её рука коснулась его руки, взгляд был тяжёлым.

Он изо всех сил старался сделать это, но сумел подарить ей сонную улыбку:

— Разве твой друг думает, что они попали в чьи-то лапы?

— Она не знает. — Ирэн провела пальцами вверх по его руке — легко, неторопливо. Это простое кольцо всё еще было на её руке. — Она хочет, чтобы я спросила у тебя. Узнала.

— Ах. — её тонка рука скользнула еще выше. — Поэтому и настояла, чтобы ты села рядом.

И поэтому Ирэн так часто пыталась сказать, но не решалась.

— Она сделает мою жизнь очень трудной, если я не растоплю лёд между нами.