— Я думала осмотреть тут всё и понять как они вошли. Или найти места, где они могли спрятаться.

Пауза.

— Ты говоришь так, будто знаешь многое о своей добыче.

И не подумала сказать мне это во время нашего полёта, — висело недосказанное в воздухе.

Несрин бросила взгляд на Сартака.

— Хотела бы я солгать, но, да, ты прав. Если нападение совершено тем, кого мы подозреваем… Я потратила большую часть весны и лета, охотясь на них в Рафтхоле.

Сартак долго смотрел на стены. Затем тихо сказал:

— Насколько всё плохо?

Несрин тяжело сглотнула, когда воспоминания мерцали в её голове: тела людей, канализационные трубы, взрыв стеклянного замка, и тонны стекла, летящие на неё…

— Капитан Фалюк.

Он сказал это мягко, успокаивающе.

— Что сказали ваши шпионы?

Сартак сжал зубы, тени показались на его лице, прежде чем принц сказал:

— Они сообщили, что в Рафтхоле полным полно ужасов. Люди, которые на самом деле не люди… Твари из самых мрачных мечтаний Ванз.

Ванз — богиня мёртвых. Её почетаение в этом городе предшествовало даже целителям Сильбы, её поклонниками была тайная секта, которую боялись и уважали даже каган и его предшественники. Ритуалы отличались от их, и не вели к Вечному Синему Небу. Несрин быстро прошла мимо тёмного каменного храма Ванз, вход в который был просто ониксовыми ступеньками вниз — в подземную комнату, освещённую свечами.

— Похоже, это не кажется тебе странным или необычным, — сказал Сартак.

— Год назад может и казалось бы.

Сартак посмотрел на её оружие:

— Значит, ты действительно столкнулась с такими ужасами.

— Да, — признала Несрин. — Но это не было очень полезно, учитывая, что город в настоящее время принадлежит им.

Слова такие же горькие, как и чувства.

Сартак сказал:

— Большинство бы убежало, предпочитая не столкнуться с этим вообще.

Ей не хотелось отвечать на это, и утешения слова тоже не принесли. Хорошее усилие того человека, которому не нужно делать такие вещи.

— Я… я видела твою мать сегодня. Она гуляла по саду.

Сартак прикрыл глаза.

— Да?

Осторожный вопрос.

Несрин думала о том, что лучше бы ей держать язык за зубами, но всё равно продолжила.

— Я просто упоминаю об этом на случай… если это как-то будет полезно для тебя.

— Был ли с ней охранник? Или служанка?

— Нет, насколько я могла видеть.

Волнение отразилось в его чертах, когда принц прислонился к стене здания:

— Спасибо за информацию.

Это было не её дело. Но Несрин всё-таки сказала тихо:

— Моя мать умерла, когда мне было тринадцать. — она посмотрела на практически светящуюся Башню. — Старый король… ты знаешь, что он делал с магами. Целителями, одарёнными магией. Поэтому не было никого, кто мог бы спасти мою мать от ужасной болезни, которая подкралась совершенно неожиданно. Целитель сказал, что это появилась какая-то опухоль у неё в груди. Она могла бы вылечить её, когда магия всё еще не была запрещена.

Она никогда не рассказывала эту историю никому за пределами семьи. И даже не знала почему сейчас говорит ему всё это, но продолжила:

— Мой отец хотел посадить её на корабль, чтобы привезти сюда. Отчаялся. Но война разрывала наш континент на части. Корабли были призваны в службу Адарлана, и она была слишком больна, чтобы идти по земле к порту Эйлуэ. Мой отец изучил каждую карту, каждый торговый маршрут. К тому времени, когда он нашёл торговца, который согласился плыть вместе с ними в Антику… Мать была слишком больна для путешествия. Она бы не выдержала, даже если бы они и добрались до корабля.

Сартак смотрел на неё с нечитаемым выражением лица.

Несрин засунула руки в карманы.

— Итак, она осталась дома. И мы все были там, когда… когда всё закончилось. — горе сжало её горло, слёзы жгли глаза. — Мне потребовалось несколько лет, чтобы вновь почувствовать себя живой. — сказала она через мгновение. — Я начала обращать внимание на солнце, чувствовать вкус еды, вновь наслаждаться жизнью. Мой отец спас нашу семью. Мою сестру и меня. Если он и грустил, но не позволял нам это видеть. Он наполнял наш дом радостью, как только мог.

Она замолчала, не зная что еще сказать.

Сартак, наконец, промолвил:

— Где они сейчас? После нападения в Рафтхоле?

— Не знаю, — прошептала она, вздохнув. — Они ушли, но… я не знаю куда они бежали и получится ли у них выжить там, с таким количеством ужасов, наполняющих мир.

Сартак молчал долгую минуту, а Несрин каждую секунду жалела, что вообще начала говорить об этом.

Затем принц сказал:

— Я отправлю посланника незаметно. — он оттолкнулся от стены. — Прикажу моим шпионам следить за семьёй Фалюк и помогать им, если они будут идти куда-то, чтобы они могли найти безопасное место.