Он и Ирэн сели на испорченный золотой диван — он честно раздумывал над тем, чтобы взять его в Адарлан — пока Несрин и принц тихо сидели на отдельных стульях. Шаол старался выглядеть не слишком осведомленным или забавным.

— Как вы узнали, что у нас были такие проблемы? — наконец спросила Ирэн. — Прежде чем ты связался с охранниками, я имею в виду.

Сартак моргнул, путаясь в своих мыслях. Уголки рта приподнялись.

— Каджа, — сказал он, указав подбородком на слугу, которая в настоящее время ставила перед ними чайный сервиз. — Она была той, кто видел, как Дува ушла в эти туннели. Она на моей… службе.

Шаол посмотрел на слугу, которая сделала вид, что не слушает.

— Спасибо, — прохрипел он.

Но Ирэн сделала еще один шаг, сжав руку женщины:

— Мы обязаны вам жизнью, — сказала она. — Как мы можем отплатить вам?

Каджа только покачала головой и вышла из комнаты. Они посмотрели ей вслед.

— Аргун, без сомнения, подумает наказать ее за это, — размышлял Сартак. — С одной стороны, это спасло Дуву. С другой стороны… она вообще не говорила ему.

Несрин нахмурилась.

— Тогда нам нужно найти способ защитить ее. Если он такой неблагодарный.

— О, так и есть, — сказал Сартак, и Шаол попытался не моргнуть. — Но я подумаю об этом.

Шаол воздержался от того, чтобы упомянуть о Шене, и Каджа будет иметь верного защитника на всю оставшуюся жизнь.

Ирэн только спросила:

— Что теперь?

Несрин провела рукой по темным волосам. Другая. Да, в ней было что-то совершенно иное. Она взглянула на Сартака — не ища разрешения, но… словно уверяя себя, что он был там. Затем она сказала слова, которые заставили Шаола обрадоваться, что он уже сидит.

— Маэва — королева Валгов.

Тогда все сходится. То, что она и Сартак узнали за последние недели: стигианские пауки, которые были действительно солдатами Валгов. Оборотень, который может быть дядей Лисандры. И королева Валгов, которая тысячу лет маскировалась как Фэ, прячась от королей-демонов, которых она втянула в этот мир.

— Это объясняет, почему целители фэ, возможно, тоже бежали, — пробормотала Ирэн, когда Несрин замолчала. — Почему собственное целебное соединение Маэвы лежит на границе с земным миром. Возможно, не для того, чтобы они могли иметь доступ к людям, которым нужна помощь… но как пограничный патруль против Валгов, если они когда-либо попытаются посягнуть на свою территорию.

Как близко Валги невольно подошли, когда Аэлина сражалась с этими принцами в Вендалине.

— Это также объясняет, почему Аэлина говорила о сове рядом с Маэвой, когда они впервые встретились, — сказала Несрин, указав на Ирэн, хмурившую брови.

Затем Ирэн выпалила:

— Сова, должно быть, фэйская форма целителя. Какого-то целителя, которого она держит рядом — как телохранителя. Позволяет всем поверить, что это какое-то домашнее животное…

Голова Шаола закружилась. Сартак посмотрел на него так, словно говоря, что хорошо понимает это чувство.

— Что случилось до того, как мы прибыли? — спросила Несрин. — Когда мы нашли тебя…

Рука Ирэн сжала его. И настала очередь рассказать им, что они узнали, что они пережили. Независимо от того, что могла планировать Маэва… Оставался Эраван.

Ирэн прошептала:

— Когда я лечила Дуву, демон… — она потерла ее грудь. Он никогда не видел ничего такого удивительного, как это исцеление: ослепительный свет от ее рук, почти святое выражение на ее лице. Как будто она сама была Сильбой. — Демон сказал мне, что это не принц Валгов… а принцесса.

Тишина. Несрин сказала:

— Паук. Он утверждал, что у принцев Валгов были сыновья и дочери. Принцы и принцессы.

Шаол выругался. Нет, его ноги не смогут функционировать в ближайшее время, с или без медленного восстановления силы Ирэн.

— Кажется, нам понадобится «поджигатель», — сказал он. И перевести книги, Хафиза сказала, что с радостью передаст их.

Несрин прикусила губу.

— Аэлина теперь плывет на север к Террасену, вместе с флотом. Ведьмы тоже.

— Или только отряд Тринадцати, — ответил Шаол. — Сообщения были мрачными. На самом деле, это может быть даже не ковен Маноны Черноклювой.

— Это так, — сказала Несрин. — Я бы поставила все на это.

Она обратила внимание на Сартака, который молча кивнул. Несрин положила предплечья на колени.

— Мы вернулись не в одиночку, когда помчались назад.

Шаол взглянул между ними.

— Сколько?

Лицо Сартака стало напряженным.

— Ракины настолько жизненно необходимы, что я могу рискнуть только половиной. — Шаол подождал. — Итак, я привел тысячу.

Он был действительно рад, что сидел. Тысяча всадников… Шаол почесал челюсть.

— Если мы сможем присоединиться к Аэлине, вместе с Тринадцатью и любыми другими железнозубыми Маноны Черноклювой, перевес может быть на нашей стороне…