Шаол обхватил своей рукой ее руку и повел ее во тьму.

Они осторожно двигались в тишине бессчетные минуты. Пока за ними не исчез свет одинокой свечи, а другой не появился. Слабо, где-то вдалеке. Как будто в дальнем углу.

Как будто кто-то ждал.

* * *

Шаол знал, что это была ловушка.

Знал, что высшая целительница была не целью, а приманкой. Но если они прибыли слишком поздно…

Он не хотел думать о том, что могло случиться.

Они медленно приближались ко второй свече, свет был таким же четким, как звон колокола перед ужином.

Но тем не менее он двигался вперед, Ирэн держалась возле него.

Одинокая свеча полыхнула ярче.

Не свеча. Золотой свет из прохода впереди. Освещая золотом каменную стену позади.

Ирэн делала попытки ускориться, но он продолжал идти медленно. Тихо, как смерть.

Хотя у него не было сомнений, что тот, кто их ждал уже знал, что они пришли.

Они достигли поворота в туннель, и он изучил свет на дальней стене, пытаясь найти какие-нибудь тени или разломы. Только свет.

Он всматривался в углы вокруг. Ирэн тоже.

Ее дыхание сбилось. Он уже насмотрелся много всякого за прошедший год, но это…

Это была комната, огромная, как весь тронный зал во дворце Рафтхола, может, больше. Потолок, возвышающийся над резными колоннами, уходил в мрак, лестница, вела из туннеля на главный этаж. Он знал, почему свет, отражающийся от стен, был золотым.

Освещаемые факелами, что были повсюду.

Золото.

Богатство древней империи наполнило комнату. Сундуки, и статуи, и всякие побрякушки из чистого золота.

Части доспехов. Мечи.

И среди них были все саркофаги. Построенные не из золота, но из непроницаемого камня.

Гробница и трупы. И в самом конце, возвышающийся на помосте…

Ирэн тихонько пискнула, когда увидела высшую целительницу, связанную и с кляпом во рту, которую посадили на золотой трон. Но позади целительницы стояла женщина, нож покоился рядом с ее круглым животом. Кровь Шаола заледенела.

Дува. Еще юная дочь кагана.

Она улыбнулась им, когда они приблизились, и эта улыбка не была человеческой.

Она принадлежала Валгу.

— Что ж, — сказало нечто в теле принцессы, — это, безусловно, мучило тебя достаточно долго.

Слова эхом отражались в массивной комнате, отскакивая от камня и золота.

Шаол отмечал каждую тень, каждый предмет, который они прошли. Всё возможное оружие. Все возможные пути отступления.

Хафиза не двигалась, когда они приблизились, идя по широкой аллее между бесконечным, сверкающим золотом и саркофагами. Некрополь.

Возможно, один огромный, подземный город, простирающейся от сюда до пустыни.

Когда они посещали Аскар, Дува осталась. Утверждая, что ее беременность…

Шипение Ирэн подсказало ему, что она тоже поняла это.

Дува была беременна — и Валг удерживал ее.

Шаол оценил их шансы. Принцесса — Валг, вооруженная ножом и любой темной магией, Высшая Целительница привязана к трону…

И Ирэн.

— Я вижу, что ты все просчитываешь, лорд Вестфол, поэтому я пощажу тебя и предложу тебе варианты, — Дува нежно, лениво провела ножом несколько линий по ее полному животу, едва задев ткань своего платья, — Смотри, тебе придется выбирать. Я, Высшая Целительница или Ирэн Таурэс, — принцесса улыбнулась и снова прошептала, — Ирэн.

И этот голос…

Ирэн затряслась рядом с ним. Голос той ночи.

Но Ирэн подняла подбородок, когда они остановились у подножья этих крутых ступеней, и сказала принцессе, решительно, как королева:

— Что ты хочешь?

Дува наклонила голову, ее глаза были полностью черными. Цвет эбенового дерева Валга.

— Разве ты не хочешь узнать как?

— Я уверен, ты расскажешь нам в любом случае, — сказал Шаол.

Глаза Дувы сузились от раздражения, но она рассмеялась.

— Эти туннели проходят прямо между дворцом и Торре. Эти бессмертные отродья Фэ хоронили здесь своих королей. Предатели благородной линии Моры, — она подняла руку, чтобы обвести комнату. — Я уверена, что каган будет вне себя от радости, когда узнает, сколько золота лежит под его ногами. Еще одна рука, чтобы играть, когда наступит время.

Ирэн уставилась на Хафизу, которая смотрела на них совершенно спокойно.

Женщина готова к своему концу. Которая сейчас хотела быть уверена только в том, что Ирэн не думает, что она испугалась.