В горле появился крик, но Ирэн оказалась рядом, поглаживая его по щеке, волосам, поцеловав его в щеку.
— Всё хорошо. — выдохнула она ему в кожу. — Храбрец.
Он не был одет во время сна, поэтому ей не пришлось снимать вещи. Она просто положила руки на его спину, проводя по коже.
— Это… оно вернулось, — выдохнула она.
— Я не удивлён, — сказал он сквозь зубы.
Она опустила руки по бокам:
— Почему?
Он провёл пальцем по вышитому покрывалу:
— Просто сделай то, что нужно.
Ирэн сделала паузу, останавливаясь, и достала что-то из сумки. Полоску кожи. Однако она держала её в руках, вместо того чтобы положить в его рот.
— Я начинаю. — сказала она тихо.
— Отлично.
— Нет, я начинаю и заканчиваю это. Сегодня. Прямо сейчас.
Потребовалось время, чтобы осознать слова. Всё, что это повлекло бы. Он осмелился спросить:
— А что, если я не смогу?
Вытерпеть всё это?
В глазах Ирэн не было никакого страха, сомнений:
— Не я должна отвечать на этот вопрос.
Нет, не должна. Шаол наблюдал, как солнечный свет танцует на медальоне, на этих горах и морях. Что она видит, когда смотрит на него? Учитывая, что он потерпевал неудачу, вновь и вновь…
Но они прошли этот путь. Вместе. Она не отвернулась. После всех неудач.
И он тоже.
Шаол успел сказать:
— Ты можешь навредить себе, если останешься слишком долго.
Опять же, никакого волнения, сомнений или ужаса.
— У меня есть одна теория. Я хочу проверить это. — она поцеловала его. — И ты… ты единственный человек, с которым я могу это попробовать.
Ирэн положила руки на его голую спину, и он задавался вопросом, почему только с ним. Но ничего не мог сказать, потому что в него врезались боль и тьма.
Ни в коем случае нельзя останавливать Ирэн, когда она погружалась в его тело. Её магия — белый рой света вокруг него, внутри него.
Валги. Его тело было испорчено их силой, а Ирэн…
Ирэн не колебалась.
Она взлетела вперёд, по лестнице его позвоночника, по коридорам его костей и крови. Она была светом, и выстрелила прямо в темноту, находя эту парящую тень, которая вновь растягивалась. Пыталась вернуть власть.
Ирэн ворвалась в темноту и закричала.
Он взревел, и они схватились друг за друга.
Всё было чужое, холодное и пустое; там было полно гнили, ветра и ненависти.
И Ирэн бросилась туда. Направляя свою силу, каждую последнюю каплю, туда.
В реальности, как будто поверхность тёмного моря разделила их, Шаол взревел от агонии.
Сегодня. Это закончится сегодня.
«Я знаю, кто ты».
Ирэн начала борьбу. И темнота отступила.
Глава 55
Агония прошла сквозь него, бесконечная и бесшумная.
Через минуту он потерял сознание. Оставив себя, свободно падающего в это место. Эту яму.
На дно.
Пустующий ад под подножьем горы.
Там, где все было заперто и похоронено. Там, где все это пустило корни.
Пустой фундамент, заминированный и разломанный на части, разрушенный под ноль, осталась только эта яма.
Ничто.
Ничто.
Ничто.
Бесполезное ничто.
Сначала он увидел своего отца. Свою мать и брата, и этот постоянный холод гор. Увидел лестницу, покрытую льдом и снегом, окрашенную кровью. Увидел человека, которому он с радостью продал себя, думая, что это поможет удержать Аэлину в безопасности.
Селену в безопасности.
Он отправил женщину, которую он любил, в безопасное место, убивать. Отправил ее в Вендалин, думая, что это лучше, чем Адарлан. Убить королевскую семью.
Его отец вышел из темноты, отражение человека, которым он мог стать, мог быть таким однажды. Черты лица его отца выражали отвращение и разочарование, когда он увидел его, сына, которым он мог бы быть.
Цена, которую просил отец… он считал это тюремным заключением.
Но, возможно, это был шанс выбраться на свободу — спасение своего бесполезного, своенравного сына от зла, которое, как он, вероятно, предполагал, вот-вот развяжется.
Он нарушил свое обещание отцу.
Он ненавидел его, но все же его отец — этот отвратительный, ничтожный ублюдок — выполнил свое условие сделки.
А он… он не сделал этого.
Клятвопреступник. Предатель.
Все, что он сделал, Аэлина пришла и разломала на маленькие кусочки. Начиная с его чести.
Она, с ее плавностью, с мрачностью, в которой она обитала… Он нарушил все клятвы, данные ей. Сломал все, чем он был для нее.
Он мог видеть ее, в темноте.
Золотые волосы, эти бирюзовые глаза, которые были последним ключом к разгадке, последним кусочком пазла.
Лжец. Убийца. Вор.