— Возможно, тебе нужно научиться. — она добавила еще несколько капель жидкости к своему тонизирующему средству, схватила одноминутные часы и перевернула их. — Я подумаю над книгами, Ирэн.

Ирэн вернулась в свою комнату, распахнула окно, чтобы впустить ветерок в душную комнату, и просидела на кровати минуту, прежде чем снова пойти.

Она оставила свиток Хафизе, полагая, что запертый книжный шкаф был безопаснее, чем что-либо еще, но она думала не над свитками или древними книгами, повернув налево и направившись вниз.

Прогресс. Они значительно продвинулись в лечении Шаола и по возвращению обнаружили их комнату перевернутой.

Его комнату — не их. Он дал понять это раньше.

Шаги Ирэн были твердыми, даже когда ее ноги болели от почти двухдневной поездки. Должна быть какая-то связь — его прогресс, эти атаки.

В ее тихой, душной комнате она никогда не думала. Или в библиотеке, не тогда, когда она подпрыгивает от каждого шага или мяуканья любопытной кошки Бааст.

Но было одно место, тихое и безопасное. Одно место, где она могла бы работать несмотря на запутанные нити, что привели их сюда.

Вомб был пуст.

После того, как Ирэн вымылась и переоделась в бледную тонкую лавандовую одежду, она направилась в заполненную паром комнату, неспособная взглянуть на ту ванну у дальней стены. На то место, где та целительница плакала всего за несколько часов до смерти.

Ирэн провела руками по лицу, успокоив дыхание.

Ванны с обеих сторон манили, приглашая в пузырящиеся воды, обещая успокоить ее больные конечности. Но Ирэн осталась в центре комнаты, среди всех этих слабых звонящих колоколов, и посмотрела в темноту высоко над ней.

На сталактит, который находился слишком далеко во мраке, чтобы увидеть, как упала капля воды и приземлилась на ее лоб. Ирэн закрыла глаза от прохладного, сильного всплеска, но не сделала ничего, чтобы вытереть воду.

Колокола пели и бормотали, голосами их давно умерших сестер. Она задавалась вопросом, умер ли этот целитель… Если ее голос теперь пел.

Ирэн вгляделась в ближайшую цепочку колоколов, висевших в комнате, разных размеров и по-разному сделанные. Ее собственный колокол…

Голыми ногами Ирэн беззвучно подошла к маленькому сталагмиту, выступающему от пола возле стены, к цепи, провисающей между ней и другой колонной в нескольких футах от нее. Семь других колоколов висели на нем, но Ирэн не нужно было напоминать, который из них ее.

Ирэн улыбнулась маленьким серебряным колокольчиком, купленным на золото того незнакомца. Ее имя было выгравировано на боку — может быть, тем самым ювелиром, которого Шаол нашел чтобы сделать амулет, свисающего с ее шеи. Даже здесь она не хотела расставаться с ним.

Осторожно, она провела пальцем по колоколу, над ее именем и датой, когда она вошла в Торре.

Слабый, сладкий звон прозвучал вслед за ее прикосновением. Он отозвался от каменных стен, от других колоколов. Некоторые звучали, словно отвечая.

Вокруг и повсюду лился колокольный звон, а Ирэн вернулась на то место, как будто она могла следовать за ними. И когда они исчезли…

Ирэн снова щелкнула по ее колокольчику. Прозвучало громче и яснее.

Звук побежал по комнате, и она наблюдала за ним, отслеживая его.

Он снова исчез. Но не раньше, чем ее сила мелькнула в ответ.

Руками, не принадлежащими ей полностью, в третий раз Ирэн позвонила.

И когда его звон заполнил комнату, Ирэн ушла.

Повсюду раздавался звон, и Ирэн следовала за ним.

Ее босые ноги хлопали по влажному камню, она проследила весь путь звука через Вомб, как будто это был кролик, мчащийся впереди нее.

Вокруг были сталагмиты, поднимающиеся от пола. Наклоненные сталактиты, свисающие сверху. Пересекающие комнату; скользящие по стенам; касающиеся свечей. Она продолжала следить за этим звуком.

Сменяются поколения целителей, а колокола все звенят.

Ирэн прикоснулась к ним пальцем.

Ей ответила волна звуков.

Войди туда, куда боишься.

Ирэн шла, колокола звенели, звенели, звенели. Тем не менее она следовала за звуком своего колокола, эта сладкая, чистая песня манила вперед. Притягивая ее.

Эта тьма все еще пребывала в нем; в его ране. Они гнали ее назад, но она осталась. Вчера он рассказал ей вещи, которые разбили ей сердце, но не всю историю.

Но если ключ к победе в этом черном клочке Валга, который лежал перед одинокими воспоминаниями, если слепые потоки ее магии ничего не делали…

Ирэн следовала за звоном серебряного колокольчика, когда вдруг остановилась.

Древний уголок комнаты, цепи ржавевшие с возрастом, некоторые из колокольчиков позеленели от окисления.

Здесь звук ее колокола умолк.

Нет, не умолк. А ждал. Отражаясь от угла комнаты.