Я фыркнула. Риз пробормотал что-то насчет поисков еды и удалился, засунув руки в карманы. Я осталась с сестрами. Элайна улыбалась. Лицо Несты хранило каменное выражение.

Ласэна с нами не было. Он вызвался помогать раненым людям, нуждавшимся в фэйском целительстве, и обещал появиться, когда закончит. Что же касается Тамлина…

С ним я не перебросилась и парой слов. Я почти не видела его с того момента, когда он отдал Ризу недостающую крупицу света жизни и пожелал мне счастья. Он и со встречи исчез сразу же после ее окончания.

Я написала Тамлину записку, попросив Ласэна передать, когда увидится с ним. В том, что они встретятся, я не сомневалась. Я это поняла по словам Ласэна о необходимости заглянуть «еще в одно местечко». Ясное дело в какое.

Моя записка состояла всего из двух фраз: «Спасибо. Надеюсь, и ты найдешь свое счастье».

Это не было лишь вежливыми словами, благодарностью за спасение Риза… Даже бессмертному нельзя бесцельно растрачивать время на ненависть. На ее взращивание и излияние в мир.

Я искренне желала Тамлину счастья и надеялась, что однажды он отважится заглянуть в лицо своим многовековым страхам и вырвет эту гниющую заразу из души и сердца.

– И что теперь? – спросила я у сестер.

Неста повернулась и медленными тяжелыми шагами побрела наверх. Вскоре щелкнул замок, отгораживая нашу старшую сестру от окружающего мира.

– После гибели отца… – прошептала Элайна, глядя на опустевшие ступени. – Не думаю, что Неста…

– Знаю, – тоже шепотом ответила я. – Несте нужно основательно разобраться в своих ощущениях. Прошлых и настоящих.

Очень основательно.

– Мы ведь ей поможем? – спросила Элайна.

– Поможем, но не сегодня. И не завтра, – ответила я, теребя кончик своей косы. – Когда она будет готова… и мы тоже.

Элайна кивнула, улыбаясь мне. Робкая радость светилась в ее глазах. Главное – они снова были полны жизни. В этот момент я перестала опасаться за ее будущее.

Мы пошли в гостиную. Кассиан сидел, держа в каждой руке по запыленной бутылке с янтарной жидкостью. Азриель тер себе виски, а Мор доставала с полки хрустальные бокалы.

– Что теперь? – повторила мой вопрос Элайна.

Она встала у окна, выходящего на залитую солнцем улицу. Ее улыбка становилась все шире и светлее, приглушая даже тени Азриеля.

– Я бы хотела устроить большой сад, – объявила Элайна. – После всего, что случилось… миру понадобится много садов.

У меня перехватило горло. Я поцеловала сестру в щеку и лишь потом сказала:

– Да. Ты права. Миру понадобится много садов.

Я стоял в кухне и все слышал. Хлопок. Судя по звуку, они открыли едва ли не самое старое вино, какое имелось в моих запасах. Потом звон хрустальных бокалов, которым было столько же лет, сколько и вину.

Затем я услышал смех. Низкий и громоподобный принадлежал Азриелю. Он смеялся над каждым словом Мор, заставляя смеяться и ее. Давненько я не слышал от своей двоюродной сестры такого веселого хихиканья. И еще один смех – светлый и серебристый. Прекраснее любой музыки, исполняемой в бесчисленных театрах и концертных залах Велариса.

Я стоял возле кухонного окна. Оттуда открывался вид на сад в его полном летнем великолепии. Не скажу, что я приглядывался к цветам, которые Элайна Аркерон заботливо пестовала все эти недели. Я смотрел и вслушивался в прекрасный смех. Смех моей истинной пары.

Я приложил руку к груди. Меня переполняла радость.

Из гостиной слышался привычный разговор. Знакомые темы и в то же время… Мы ведь могли и не увидеть ни гостиной, ни дома, ни друг друга. В какой-то момент были на волосок от такой реальности. И я знал: смех Фейры… в нем я слышал вызов, бросаемый смерти, и благодарность за продолжающуюся жизнь.

– Ты пойдешь выпить с нами или так и будешь весь день любоваться цветами? – послышался голос Кассиана.

Я обернулся. Они с Азриелем стояли в дверях, держа по бокалу. Впрочем, в другой руке Азриеля был еще один бокал, который он мне переправил по воздуху. Легкое дуновение голубоватого ветерка – и бокал сам нырнул мне в руку.

Я сжал тяжелое, прохладное стекло.

– Подкрадываться к вашему верховному правителю весьма опрометчиво, – сказал я, припадая к бокалу.

Вино было крепким и приятно согревало горло.

– Зато чутье не потеряешь, – невозмутимо заявил Кассиан, отпивая из своего бокала. – Кстати, а чего это ты тут прячешься?

Азриель выразительно посмотрел на него. Я лишь хмыкнул, снова припав к бокалу.

– А вы и правда открыли самые старые бутылки, какие водятся в моих запасах?

Они ждали. Из гостиной снова донесся смех Фейры, подхваченный Мор и Элайной. Взглянув на лица моих соратников и братьев, я увидел полное понимание.

– Старше пятисот лет в твоих запасах нет, – тихо сказал Азриель.

У меня блеснули слезы. Никто не засмеялся и не отпустил шутку по этому поводу. Я сделал еще несколько глотков, одолевая ком в горле.