Амрена выразительно посмотрела на Азриеля. Тени вокруг него разошлись. Его глаза были полны сочувствия. Он лучше любого из нас понимал тяжесть неволи.

– Я втолкнула себя в это тело. Мое пылающее великолепие я спрятала глубоко внутри. Я пожертвовала всем, чем была. И дверь камеры… открылась сама собой. Так я вышла из Тюрьмы.

Пылающее великолепие… Оно и сейчас иногда просматривалось сквозь дымку ее глаз. Только никто не отваживался долго смотреть Амрене в глаза.

– Вот такой будет цена освобождения Костореза. Вам придется втолкнуть его в тело. Превратить в… фэйца. Сомневаюсь, что он на это согласится. Особенно без Урбоса.

Мы молчали.

– Вы бы, прежде чем туда идти, удосужились спросить меня. – В голос Амрены вернулась знакомая жесткость. – Тогда и ходить не понадобилось бы.

– А ты можешь вернуться в прежнее состояние? – спросил Ризанд.

– Самостоятельно не могу.

– Допустим, тебе бы помогли вернуться. Что изменилось бы?

Амрена поочередно посмотрела на каждого из нас. Последним, на ком она остановила взгляд, был Риз.

– Я бы не вспомнила никого из вас. Мне было бы наплевать на ваши заботы и вообще на вашу жизнь. Я могла бы уничтожить вас или просто уйти. Все мои нынешние ощущения… они бы показались мне совершенно чуждыми и нелепыми. Я нынешняя, это тело… все исчезло бы.

– А кем ты была в прежней жизни? – спросила Неста, выйдя из-за спины Кассиана.

Амрена раскачивала пальцем черную алмазную сережку в правом ухе.

– Вестницей. Безжалостной воительницей, обученной убивать без раздумий. Я служила гневливому богу, который правил молодым миром.

Чувствовалось, в голове у каждого бурлят вопросы. У Риза они просто лезли из глаз.

– Тебя и тогда звали Амреной? – спросила Неста.

– Нет. – В глазах Амрены клубился серый дым. – Прежнего имени я не помню. А это взяла… Долгая история.

Мне отчаянно захотелось услышать эту историю, но снаружи послышались негромкие шаги, затем раздался возглас.

Элайна! Я запоздало сообразила, что она не слышала нас. Защитный купол гасил все звуки, и она даже не подозревала, что мы здесь.

От ее возгласа купол мгновенно исчез. Но Элайна все так же стояла у лестницы. Пальцы сжимали края бледно-голубой шали, накинутой поверх ночной рубашки.

Я поспешила к Элайне:

– Тебе что-то нужно?

– Нет. Я… спала, а потом услышала…

Она мотнула головой, смущенная видом нашей одежды, но еще больше – коронами на наших с Ризандом головах.

– Я услышала… не вас.

– Но что-то ты услышала, – сказал Азриель, делая шаг в ее сторону.

Элайна собиралась кивнуть – или мне так показалось. В облике Азриеля не было ничего пугающего, однако она попятилась, пробормотав:

– Наверное, мне приснилось. Мне постоянно что-то снится.

– Посиди в гостиной, – предложила я, беря ее за локоть. – Сейчас принесу тебе горячего молока.

Но Элайна оттолкнула мою руку, вернулась на лестницу, поднялась на пару ступеней и произнесла новую загадочную фразу:

– Я слышу, как она плачет.

– Кто? – спросила я, обхватывая столбик перил.

– Все думают, что она мертва, – продолжала Элайна, медленно поднимаясь по лестнице. – Но она живая. Только другая. Изменившаяся, как и я.

– Кто? – снова спросила я.

Элайна не отвечала. Края шали волочились за нею. Неста встала рядом со мною. Мы обе хотели что-то сказать и молчали.

– Кого ты видела? – спросил Азриель.

Я не заметила, когда он успел совершить короткий переброс и оказался возле нас с Нестой. Вопрос Азриеля заставил Элайну остановиться и обернуться.

– Я видела молодые руки, иссушенные временем. Видела шкатулку из черного камня. И огненное перо, которое опустилось на снег, и он начал таять.

У меня сердце ушло в пятки. Я мельком взглянула на Несту и поняла: наши опасения совпадают. Элайна… сходила с ума.

– Это сердилось, – продолжала наша несчастная сестра. – Это очень, очень сердилось. У него что-то забрали. И тогда это в наказание что-то забрало у них.

Мы молчали. Я вообще не представляла, о чем спрашивать Элайну и каких ответов от нее добиваться. Если Котел пошатнул ее разум…

– Ты что-нибудь понял? – спросила я у Азриеля.

Светло-карие глаза «певца теней» были устремлены на Элайну. Она так исхудала, что со спины походила на ребенка. Не говоря ни слова, Азриель совершил новый переброс и исчез из дома. Мор рассеянно скользила глазами по перилам лестницы.

Мне нужно было поговорить с Нестой, и я ждала, когда мы останемся вдвоем. Кассиан с Ризом удалились обсуждать шансы на союз с другими дворами. Амрену просто вынесло из дома. Вскоре ушла и Мор, дрожащим голосом заявив, что торопится насладиться последними днями мира и спокойствия в своем любимом городе.

Я повела Несту в гостиную. Правильнее сказать, втолкнула.

– Как твои упражнения?

– Замечательно.

– А рассказать можешь?