У нее по лицу потекли слезы. Губы задрожали.

А ее глаза, которые переполняли слезы, струившиеся по лицу, смотрели так… изможденно.

Обреченно.

Она думала, что он не даст ей спасти сестру.

Смертельно больную. Неизлечимую.

Она построила Яму, чтобы спасти сестру. Выяснила, какие химикаты необходимы, и украла их, как и деньги, на которые купила все, что требовалось, включая хаос в Готэме. Она собрала союзников, в которых нуждалась, чтобы дать бой армии наемниц Лиги, которые придут за тем, что она украла. За тем, что она якобы собиралась продать, чтобы получить союзников, – формулу Ямы Лазаря.

Пожалуйста, прошептала Селина.

Одно слово. Только одно. По лицу у нее текли слезы, размазывая кровь и грязь.

Пожалуйста.

У Люка что-то в груди что-то надломилось.

Вдали по дороге пролетело облако пыли, приближаясь к ним… Черный джип.

Селина увидела машину. Пыль и скорость.

У нее заканчивалось время.

– Кто? – спросил Люк, потянувшись к оружию сбоку на костюме.

– Наемники Лиги. Не меньше двух. – Ее голос хрипел и срывался. – Лучшие наемники Ниссы.

Он повернулся к ней и снял шлем. Открыл ей свое лицо. Лицо, которое она знала так хорошо, – она догадалась, что под шлемом именно это лицо, той ночью на балконе, когда им овладело ПТСР.

– Они тебя убьют, – сказал Люк.

Селина усмехнулась:

– Да я уже умерла.

Ее колени подогнулись, будто эти слова были обещанием. Она почувствовала, как роняет хрупкое тело Мэгги, попыталась удержать ее…

Люк подскочил к ней в ту же секунду. Быстрым движением подхватил Мэгги прежде, чем ее сестренка ударилась о землю.

Селина рухнула на колени, мир закружился, боль заскребла когтями.

Люк выпрямился, Мэгги неподвижно лежала у него на руках, копна кудрей разметалась по металлическим пластинам костюма. Стоя на коленях перед ним, Селина смотрела, как грудь Мэгги поднялась – едва-едва. Слушала, как приближается машина.

Секунду Люк смотрел ей в глаза. Рассматривал ее лицо.

А потом он сорвался с места и с Мэгги на руках помчался на фабрику. К Яме.

Селина с трудом, но смогла выпрямиться. Снова встать. Смогла поставить ноги рядом и направиться вслед за Люком. По узкому коридору. Через тяжелую дверь в цех.

Расставить приборы по местам было адски сложно. Но на фабрике осталось достаточно исправного оборудования, и у нее получилось доработать то, что было. Например, платформу, которая поднималась и опускалась, – раньше ее использовали, чтобы погружать предметы в химикаты, наполнявшие огромный резервуар в центре цеха.

Селина ухватилась за дверной косяк, когда Люк аккуратно уложил Мэгги на решетчатую скамью на платформе, качающуюся на краю резервуара.

Он повернулся к ней. По краям резервуара сияли новые приборы. Их Селина сделала сама.

– Скажи…

Снаружи захрустел гравий. Двигатель машины заревел, а потом замолк.

Они приехали.

Люк мигом подскочил к Селине, оценивающе рассматривая входную дверь в конце коридора. Машину, которую они едва видели сквозь крошечное окошко.

Не сейчас.

Люк резко повернулся к ней. Посмотрел на нее ясными карими глазами.

И поцеловал ее.

Всего один раз, поспешно и быстро. Она поняла – он пообещал ей. И попрощался, когда сказал:

– Выиграю для тебя столько времени, сколько смогу.

Прежде чем она успела ответить, он ушел. Закрыв за собой дверь на фабрику, защелкнув сверху тяжелый внешний замок.

Заперев ее внутри.

Люк вдумчиво выбрал поле битвы.

Снова надев шлем, он почувствовал, как тот ожил, зажужжав, и выдал ему список достоинств и недостатков узкого коридора. Первых не так уж и много. Вторых даже чересчур.

В ту же секунду в дверь вошли трое наемников, и в коридор просочился солнечный свет. Яркий луч ослепил его, а потом снова стало темно.

Люк взглянул на их лица, и у него свело живот. Две женщины и один мужчина.

Нисса аль Гул не просто послала лучших. Она послала троих высших гулов, чтобы расправиться с Селиной и забрать у нее формулу Ямы.

Чеширка. Оникс. Риктус.

Чеширка – из-за дикой, широкой ухмылки, которая всегда была на ней, даже когда темноволосая наемница убивала своих жертв с чудовищной жестокостью. И вырезала на их лицах схожие улыбки.

Оникс и Риктус, двое наемников, о которых шла дурная слава, были приметны мудреными татуировками вокруг шеи, которые сочетались друг с другом. А еще они отличались абсолютно неподвижной стойкой и спокойным взглядом, который сейчас был направлен на Люка. Живые призраки – вот кем были Оникс и Риктус.

Ему не надо биться долго. Только достаточно долго.