Лисандра уклонилась, но не достаточно быстро, чтобы избежать силы, которая ранила её руку.
Она ударилась о землю, перекачиваясь, как учил её Аробинн во времена его опеки над ней. Но Эдион уже был прямо перед ней с мечом в руке. Защищал свою королеву.
Вспышки света и холода от Энды и Селины — и посланник Мората был прикован к земле на коленях, его тёмная сила обрушилась на невидимый барьер ледяного ветра.
В палатке все отступили назад, сверкая оружием. Когда мужчина был обезврежен, Илиас и Ансель тут же схватили свои мечи и ступили к нему, в зеркальных защитных позах. Их кости были обучены одним и тем же мастером, под тем же горячим солнцем. Однако они не смотрели друг на друга.
Рен, Сол и Рави встали на место рядом с Лисандрой — рядом с Аэлиной — подняв их собственные клинки, готовые пролить кровь. Негласный двор защищает свою королеву.
Не обращая внимания, что старшие лорды спрятались под столами для закусок, их лица побледнели. Только Галан Ашерир занял место возле выхода из палатки, без сомнения, чтобы перехватить нападающего, на случай если тот попытается сбежать. Смелый шаг — и бесполезный, учитывая, что стоит на коленях в центре комнаты.
— Разве никто не заметил запаха Валга? — потребовал Эдион, помогая Лисандре подняться. Но на незнакомце не было ошейника, на его бледных руках не было кольца.
Желудок Лисандры перевернулся, когда она сжала пульсирующую рану на плече. Она знала, что бьётся в груди мужчины. Сердце из железа и Камня Вэрда.
Посланник рассмеялся, шипя.
— Беги в свой замок. Мы…
Он понюхал воздух. Посмотрел на Лисандру. На кровь, стекающую по левой руке, просачивающуюся в тунику Аэлины синего цвета.
Его тёмные глаза расширились от удивления и восторга, слово приняло форму на его губах. Оборотень.
— Убейте его, — приказа она серебряноволосым Фэ, и её сердце загремело.
Никто не осмеливался сказать ей сжечь его.
Эндимион поднял руку, и человек во власти Валга задохнулся. Тем не менее, его глаза не потемнели, пока не вспыхнули белым.
Не из-за смерти, охватившей его. А потому, что он, похоже, передавал сообщения сквозь связь своему хозяину.
Сообщение, которое может обречь их на смерть: Аэлины Галантии здесь не было.
— Достаточно, — прорычал Эдион, и страх — настоящих страх — заставил его побледнеть, когда он тоже понял, что только что передал посланник.
Меч Оринфа вспыхнул, и чёрная кровь полилась из шеи мужчины, когда его голова упала на землю.
В тишине, Лисандра едва дышала, убрав руку от плеча и посмотрев на рану. Она не была глубокой, но будет болеть долго.
Ансель Бриарклифф положила меч в ножны в виде волка и схватила плечо Лисандры, её рыжие волосы раскачивались, когда она оценивала рану, а затем труп.
— Унылые маленькие ублюдки, не так ли?
У Аэлины наверняка нашёлся бы какой-то хитрый ответ, способный рассмешить их всех, но Лисандра не могла найти ни слова. Она просто кивнула, когда чёрное пятно расплылось по палатке. Фэйцы сморщились от запаха.
— Уберите этот беспорядок, — сказал Дэрроу кому-то неопределённому в комнате, даже когда его руки слегка дрожали.
Нокс рассматривал обезглавленного Валга. Его серые глаза встретились с ней, что-то изучая, а затем опустились:
— У него нет кольца, — пробормотал Нокс.
Подняв край скатерти нетронутого стола с закусками, Эдион вытер меч Оринфа от крови.
— Оно ему и не нужно.
…
Эраван знал, что Аэлина не с ними. Это перевернуло всё с ног на голову.
Эдион шёл через лагерь, Лисандра-Аэлина шла за ним по пятам.
— Я знаю, — сказал он через плечо, игнорируя воинов, приветствовавших его.
Она всё равно следовала за ним.
— Что нам делать?
Он не остановился, пока не дошёл к своей палатке, запах Валга цеплялся за его нос. Эта темнота, удар Лисандры, всё еще горел у него перед глазами. Её крик боли звенел в ушах.
Его характер взбушевался.
Она последовала за ним в палатку:
— Что нам делать? — спросила она еще раз.
— Как на счёт того, чтобы мы начали с проверки, не было ли еще каких-то посланников в лагере, — прорычал он, шагая. Фэйцы уже передали его приказ и отправили своих лучших разведчиков.
— Он знает, — выдохнула она. Он повернулся к ней лицом, обнаружив, что его кузину-Лисандру трясёт. Она вела себя не как Аэлина, хотя и была убедительна сегодня. Лучше, чем обычно. — Он знает, кто я.
Эдион провёл рукой по лицу.
— Он также, похоже, знает, что мы отправляемся в Оринф. Хочет, чтобы мы сделали это.
Она упала на кровать, будто её колени не могли больше удерживать её в вертикальном положении. На мгновение он почувствовал желание сесть рядом с ней, притянуть её к себе. Настолько сильное, что он почти уступил ему.