Железнозубым было худо. Ведь до сих пор их враг был слаб, и они никогда не тренировались с должным вниманием. Преимущество крошанок было в их малых объемах и стремительном полете. Соответственно, и удары они наносили ловчее. Но все же, их цель были не виверны, а всадники. В этом стояла задача перед каждой крошанкой — сбить всадника.

Конечно, ведьмы на метлах осознавали, что пробраться к всаднику совсем не просто, несмотря на всю их скорость. Ядовитые хвосты виверн и их огромные зубы очень мешали. Одно неверное движение — и ты труп.

Но даже будь виверны безобидными зайчиками, приходилось помнить: железнозубые всю жизнь проводили в седле. Как такую скинешь? А еще очень мешали стрелы.

Тринадцать поднялись на высоту, где дышать стало трудно. И с этой высоты Манона хорошо разглядела Искару Желтоногую, стремящуюся к ней.

Манона понимала, что Искара заметила ее. Что же, битве быть! Задача нелегка, но выполнима.

А вот Петры Манона не обнаружила. Как не нашла и двух других Матрон. Кто-то, наверное, заменил старую желтоногую, став новой высшей ведьмой. Хотя, может быть и так, что нет никакой новой верховной, потому что ее бабушка убедила своих ведьм повременить с выборами. Чтобы расчистить место для ее собственного пути в странный мир.

Что-то в районе пятидесяти виверн бросились к Маноне, увидев ее в небе. Ведьмы устремились вверх — жадные до славы, жадные до мести.

Манона довольно улыбнулась. План сработал.

Две армии столкнулись. Резко выдохнув, Манона дернула Аброхаса за поводья.

Первая подлетевшая виверна беспомощно взмахнула крыльями, когда Аброхас выгнулся в злостном укусе — и резко упала.

Аброхас спикировал вниз. Тринадцать падали следом. Они прорвали облака; город с его улицами стремительно приближался.

Железнозубые были рядом настолько, что Манона могла различить каждое лицо. В этот момент Аброхас резко накренился, и воздушные потоки отнесли его прямо в середину вражеского отряда.

Позади Маноны Тринадцать повторили маневр, тем самым разобщив ведьм на вивернах. Обернувшись, Манона отстреливалась из лука. Стрела за стрелой, и точно в цель.

При первых брызгах голубой крови какая-то часть Маноны оторопела. Но она продолжала стрелять; Аброхас летал, вгрызаясь во врага зубами и мощными когтями.

…

Даже в реке раздавалось эхо марширующих солдат.

Они не замечали большую белую морду, периодически мелькающую над водой, чтобы схватить глоток воздуха. Небо потемнело от столкновения виверн и крошанок.

Время от времени мертвые тела падали в реку.

Лисандра не могла пройти мимо, и тех крошанок, что находила ранеными, относила к дальнему берегу. Конечно, очень осторожно, чтобы никто не видел. Кажется, вслед ей летели проклятия.

Железнозубых она тащила на дно и придавливала камнями. Совесть мучила Лисандру, но как говориться, на войне, как на войне.

Лисандра вынырнула на поверхность, заслышав рог у стен крепости. Это не был рог союзников. Это был звук наступления!

Лисандра нырнула, а затем вытолкнула свое тело вверх могучим хвостом. Пущенной ракетой она врезалась в восточный фланг Мората, выхватывая солдат вихрем зубов и когтей.

Там, где появился белый морской дракон, рекой потекла черная кровь. Они отступила лишь тогда, когда враг пришел в себя и запустил в нее стрелы. Впрочем, вреда они ей не принесли, так как чешуйки дракона были защищены паучьим шелком. Лисандра опустилась на самое дно, копья скользнули следом, но ее уже и след простыл.

Она плыла быстро, наполняя огромные легкие большим объемом воздуха. Река сделала изгиб, и Лисандра воспользовалась представившимся преимуществом.

Она снова прыгнула из воды. Несчастные солдаты даже не заметили ее, занятые тем ущербом, что она успела им нанести. Так что их ждал сюрприз.

Выполняя маневр, Лисандра успела оценить ситуацию на стенах. А там уже приставлялись осадные лестницы, встреченные залпом стрел. Черное море заполняло собой стены, как вдруг среди этого хаоса вспыхнуло пламя.

Лисандра снова скрылась под водой.

Из ее пасти, с ее когтей текла черная кровь. Заметив тень ведьм, пролетающих надо льдом, она сдвинулась назад, оставаясь в укрытии.

Так она и боролась. Льдины были ее щитом. Атаковала, затем скрывалась, дестабилизируя восточный фланг при каждом нападении, вынуждая врагов удаляться от берега реки, и продвигалась к центру.

Бирюзовые воды Флорины заполнились темными цветами. Лисандра продолжала выгрызать целые пробоины в рядах армии, напавшей на Оринф.

…

Жар опалил щеку Эдиона, причиняя боль. Впрочем, это было не существенно. Главное, что солдаты валгов боялись огня и в страхе соскакивали со стен. По отступающим стреляли лучники; огненные копья выжигали целые площади. Но этого было слишком мало.

Над стенами в небе воевали железнозубые и крошанки. Битва была ожесточенной. Голубая кровь то и дело заливала тех, кто находился внизу.