— Королевское пламя, — выдохнула она, не в силах дышать, когда подошла.

Аэлина и Эдион рассказали ей о легендарном цветке, который расцвел через горы и поля в тот день, когда Брэннон ступил на этот континент, доказательство мира, который он принес с собой.

И с тех древних дней были замечены только одиночные цветы, настолько редкие, что их появление считалось признаком того, что земля благословила правителя, сидевшего на троне Террасена. Что это королевство было действительно в мире и счастье.

Аэлина сказала, что тот, захороненный в кристалле на столе Дэрроу, появился во время правления Орлона. Орлон — любовь Дэрроу на всю жизнь.

— Ученые забрали книги, когда Адарлан вторгся, — сказал Дэрроу, грустно улыбаясь королевскому цветку. — Я забрал это.

Трон из рогов, корона — все это разрушено. За исключением этого одного сокровища, такого же великого, как и все, что принадлежит семье Галантиев.

— Это очень красиво, — сказала Эванджелина, подходя к столу. — Но он такой маленький.

Лисандра могла бы поклясться, что губы старика дернулись в сторону улыбки.

— Это действительно так, — сказал Дэрроу. — И ты тоже.

Она не ожидала смягчения его голоса, доброты. И не ожидала его следующих слов.

— Битва состоится до полудня, — сказал Дэрроу Эванджелине. — Я думаю, что мне понадобится кто-то сообразительный и более быстрый, чтобы помочь мне здесь. Отправлять сообщения нашим командирам в этом замке и при необходимости доставать мне припасы.

Эванджелина наклонила голову.

— Вы хотите, чтобы я помогла?

— Ты тренировалась с воинами во время путешествий с ними, я так понимаю.

Эванджелина взглянула на Лисандру, и она кивнула своей подопечной. Все они наблюдали за тем, как Эванджелина изучала основы игры на мечах и стрельбе из лука в дороге.

Девочка кивнула старому лорду.

— У меня есть некоторые способности, но не такие, как у Эдиона.

— Мало кто такой, — криво сказал Дэрроу. — Но мне нужен кто-то с Беспощадным сердцем и твердой рукой, чтобы помочь мне. Ты тот человек?

Эванджелина больше не смотрела на Лисандру.

— Да, я, — сказала она, поднимая подбородок.

Дэрроу слегка улыбнулся.

— Тогда отправляйся в Большой Зал. Позавтракай, и когда ты вернешься сюда, тебя будут ждать доспехи.

Глаза Эванджелины расширились при упоминании о доспехах, и никаких следов страха их не затуманило.

Лисандра пробормотала ей:

— Иди. Я буду с тобой через минуту.

Эванджелина выскочила, волосы развивались позади.

Только когда Лисандра была уверена, что девочка спустилась вниз, она сказала:

— Зачем?

— Я предполагаю, что этот вопрос означает, что вы позволяете мне командовать вашей подопечной.

— Зачем?

Дэрроу поднял кристалл с королевским пламенем внутри.

— Нокс Оуэн мне больше не нужен, поскольку его преданность теперь мне ясна и, по-видимому, исчезла, и боги знают, где он, вероятно, по просьбе Эдиона. — он перевернул кристалл тонкими пальцами. — Но кроме того, ни один ребенок не должен смотреть, как его друзей убивают. Занимать ее, давать ей цель и какую-то маленькую силу будет лучше, чем запирать ее в северной башне, испуганной до безумия при каждом ужасном звуке и смерти.

Лисандра не улыбнулась, не склонила голову.

— И ты бы сделал это для подопечной шлюхи?

Дэрроу опустил кристалл.

Глава 81, часть 2

— Это из-за лиц детей, которые я помню лучше всего из того, что было десять лет назад. Даже больше, чем Орлона. И лицо Эванджелины вчера, когда она смотрела на эту армию — это было то же отчаяние, которое я видел тогда. Так что вы можете считать меня ублюдком, как сказал бы Эдион, но я не такой бессердечный, как вы могли бы подумать. — он кивнул в сторону открытого дверного проема. — Я буду присматривать за ней.

Она не была полностью уверена, что сказать. Если она должна плюнуть ему в лицо и отказать ему, черт возьми, с его предложением.

И все же яркость в глазах Эванджелины, то, как она выбежала отсюда… Цель. Дэрроу предложил свою цель и руководство.

Поэтому она отвернулась от комнаты, от драгоценного сундука, древних книг, стоящих дороже золота. Тихие, скорбные друзья Дэрроу.

— Спасибо.

Дэрроу отмахнулся от нее и вернулся к изучению бумаг на своем столе, хотя его глаза не двигались по страницам.

…

Зубчатые стены города были заполнены солдатами. Каждый стоял с каменным лицом.