— Вы хотите замучить его за информацию? — она не смела встретиться взглядом с Аэлиной.

Глава 79, часть 2

— Прежде чем он получит то, чего заслуживает, — прорычал Лоркан.

Элида посмотрела на мужчину, которого любила, и королеву, которой она служила. И ее хромота еще никогда не была такой явной, такой очевидной, когда она сделала шаг вперед.

— Почему он здесь?

— Он еще не рассказал это, — сказал Рован. — И хотя мы не говорили, что ты здесь, он подозревает. — взгляд на Лоркана. — Выбор за тобой, леди.

— Вы убьете его независимо от моего решения?

Лоркан спросил:

— Ты хочешь сделать это?

Несколько месяцев назад она сказала ему. И Лоркан согласился сделать это. Это было до того, как Вернон и другие пришли похитить ее — до той ночи, когда она была готова принять смерть, а не идти с ним в Морат.

Элида заглянула внутрь. Они подарили ей любезность молчания.

— Я хотела бы поговорить с ним, прежде чем мы решим его судьбу.

Наклон головы Лоркана был его единственным ответом, прежде чем он открыл дверь.

Горели факелы, камера пустовала, за исключением рабочего стола у одной стены.

И ее дядя, связанный толстыми цепями, сидел на деревянном стуле.

Его наряд был изношен, темные волосы неопрятные, как будто он боролся, пока они связывали его. Действительно, кровь текла из его ноздрей, нос распух.

Сопротивлялся.

Взгляд справа от нее подтвердил это — на костяшках Лоркана была кровь.

Вернон выпрямился, когда Элида остановилась в нескольких футах от него, дверь закрылась, Лоркан и Аэлина были позади. Остальные остались в коридоре.

— В какой могущественной компании ты в эти дни, Элида, — сказал Вернон.

Этот голос. Даже со сломанным носом этот шелковистый, ужасный голос провел когтями по ее коже.

Но Элида держала подбородок высоко. Удерживала взгляд на своем дяде.

— Почему ты здесь?

— Сначала ты позволила избить им меня, — протянул Вернон, кивая Лоркану, — а потом ты послала девушку со сладким лицом, чтобы уговорить ответить? — улыбка Аэлине. — Новая техника, ваше величество?

Аэлина прислонилась к каменной стене, сунув руки в карманы. Ничего человеческого на ее лице. Хотя Элида отмечала, как его руки, даже в пределах их границ, двигались.

Скованные цепями. Разрушенные.

Всего несколько недель назад королева сама была на месте Вернона. И теперь казалось, что она стояла здесь благодаря чистой воле. Остановилась здесь, готовая вырвать информацию у Вернона ради Элиды.

Это настолько укрепило Элиду, что она сказала дяде:

— Твои вдохи ограничены. Я бы посоветовала использовать их с умом.

— Безжалостная, — Вернон ухмыльнулся. — Ведьмина кровь в твоих венах все-таки оказалось правдой.

Она не могла этого вынести. Быть в этой комнате с ним. Дышать тем же воздухом, что и мужчина, который улыбался, когда ее отец был казнен, улыбался, когда он запер ее в этой башне на десять лет. Улыбался, когда он дотронулся до Кальтэны, возможно, сделал намного хуже, затем попытался продать Элиду Эравану для разведения.

— Зачем? — спросила она.

Это был единственный вопрос, который она могла придумать, который действительно имел значение.

— Зачем?

— Поскольку мое дыхание ограничено, — сказал Вернон, — я полагаю, не имеет значения, что я тебе скажу. — легкая улыбка скривилась на его губах. — Потому что я могу, — сказал ее дядя. Лоркан зарычал. — Потому что мой брат, твой отец, был невыносимым скотом, чья единственная возможность править была порядком нашего рождения. Воин-скотина, — выплюнул Вернон, издеваясь над Лорканом. Над Элидой. — Предпочтения твоей матери, похоже, тоже перешли к тебе. — ненавистное качание головой. — Очень жаль. Знаешь, она была редкой красавицей. Как жаль, что она была убита, защищая Ее Величество. — жара охватила всю комнату, но лицо Аэлины оставалось равнодушным. — Возможно, для нее было место в Перранте, если бы она не…

— Хватит, — тихо, но не слабо сказала Элида. Она сделала еще один шаг к нему. — Значит, ты ревновал. Моего отца. Завидовал его силе, его таланту. Его жене. — Вернон открыл рот, но Элида подняла руку. — Я еще не закончила.

Вернон моргнул.

Элида продолжала дышать ровно, плечи отвела назад.

— Мне все равно, почему ты здесь. Мне все равно, что они планируют делать с тобой. Но я хочу, чтобы ты знал, что как только я выйду из этой комнаты, я никогда больше не буду думать о тебе. Твое имя будет стерто из Перранта, из Террасена, из Адарлана. И никогда не будет ни шепотом, ни напоминанием. Ты будешь забыт.

Вернон побледнел — чуть-чуть. Затем он улыбнулся.

— Стерто из Перранта? Ты говоришь так, будто не знаешь, леди Элида. — он наклонился вперед настолько, насколько позволяли его цепи.