Самая высокой фигурой была девушка с золотистыми волосами и зелёными глазами, напоминающими хвою, с серьёзным лицом, такая же гордая, как и её мать. Парень рядом с ней, почти её роста, тепло и широко улыбнулся ему, его глаза Ашериров почти сияли под шапкой его серебристых волос. Мальчик рядом с ним, среброволосый и зеленоглазый, вполне мог сойти за близнеца Рована. И самая маленькая девочка, которая цеплялась за ноги матери… Прекрасно сложенная малышка с серебряными волосами, немногим больше, чем младенец, её голубые глаза были отсылкой к родословной, которой он не знал.

Дети. Его дети. Их дети.

И ещё один ребёнок, которого от рождения отделяло всего несколько недель.

Его семья.

Семья, которая может у него быть, будущее, которое может настать. Самое прекрасное, что он когда-либо видел.

Аэлина.

Их дети прижались к ней, старшая девушка посмотрела на Аэлину предупреждающим взглядом.

Тогда Рован почувствовал это. Увидел, как смертельный, могучий ветер темнее ночи направляется в их сторону.

Он пытался закричать. Пытался сойти с колен, чтобы найти какой-то путь к ним.

Но этот мрачный ветер бушевал, ломая и уничтожая всё на своем пути.

Они всё ещё смотрели на него, когда ветер уносил их.

Пока не остались только пыль и тень.

Рован вздрогнул, его сердце отчаянно забилось, когда его тело рванулось, чтобы двинуться, чтобы сразиться.

Но здесь, звёздной ночью, на этом поле, заросшем сухой травой, не с кем было сражаться.

Это был сон. Всё тот же сон.

Он потёр своё лицо, сидя на своём спальном мешке. Лошади дремали, никаких признаков беды. Гарель нес вахту в форме горного льва рядом с костром, его глаза сверкали в темноте. Элида и Лоркан, провалившись в глубокий сон, даже не шевелились.

Рован внимательно рассмотрел положение звезд. Осталось всего несколько часов до рассвета.

А затем они отправятся прямиком в Аккадию — в эту пустынную местность, покрытую песком, с редкими кустарниками по сторонам.

Пока Элида и Лоркан спорили о том, куда лучше направиться, он принял своё собственное решение. Он думал, стоит ли лететь одному в Доранеллу, рискуя потерять драгоценные дни в поисках того, что вполне может оказаться пустышкой.

Если бы Ваган был с ними, если бы Ваган был свободен от Маэвы, он, возможно, отправил бы воина в его форме скопы в сторону Доранеллы, пока они продолжали бы путь в Аккадию.

Рован снова и снова раздумывал над этим решением. При использовании своей магии, подчиняющей ему ветра, две недели, отделяющие его от Доранеллы, превратились бы в пару дней. Но если бы он каким-то образом нашел Аэлину… Он прошёл через достаточное количество битв, чтобы знать, что ему нужны силы Лоркана и Гареля, прежде чем все закончится. Что он может поставить под угрозу жизнь Аэлины, пытаясь освободить её без их помощи. Это означало бы возвращение к ним, а затем мучительно медленную поездку на север.

И, учитывая близкое расположение Аккадии, разумнее было искать там в первую очередь. В том случае если сегодняшний командир сказал правду. И если то, что они узнают в Аккадии, приведет их к Доранелле, они отправятся туда. Все вместе.

Глава 5, часть 3

Даже если всё это противоречит каждому инстинкту, присущему ему в качестве её истинной пары. Её мужа. Даже если каждый день, каждый час, что Аэлина находится в когтях Маэвы, вероятно, приносит ей больше страданий, чем можно представить.

Итак, они отправятся в Аккадию. Через несколько дней они войдут в плоские равнины, а затем пройдут через отдаленные высохшие холмы. Как только начнутся зимние дожди, равнина станет зеленой, пышной, но после палящего солнечного лета и из-за недостатка влаги земля всё ещё была коричневато-золотистого цвета.

Он удостоверится в том, что их бурдюки с водой полностью наполнены при подходе к следующей реке. Чтобы и лошадям было что попить. Еда, возможно, будет у них в дефиците, но на равнинах всегда водилась дичь. Тощие кролики и мелкие, пушистые зверушки, которые рылись в потрескавшейся земле. При виде такой еды Аэлина наверняка бы скривилась.

Гавриэль заметил движение в их лагере и направился к костру, даже в сухостое тихо ступая своими массивными лапами. Золотистые пытливые глаза моргнули.

Рован покачал головой, отвечая на невысказанный вопрос.

— Поспи немного. Я возьму оставшуюся часть дозора на себя.

Гавриэль наклонил голову в жесте, который, как Рован знал, означал следующее: «С тобой всё в порядке?»

Странно — это было так странно работать со Львом, с Лорканом, без связывающей их клятвы на крови Маэве, обязывающей их делать это. Знать, что они были здесь по своему собственному выбору.

Рован не был полностью уверен в том, что это меняло для них всех. Кем они стали друг для друга.

Рован проигнорировал молчаливый вопрос Гавриэля и уставился в истлевающее пламя костра.

— Отдохни немного, пока есть такая возможность.

Гавриэль явно не имел ничего против отдыха. Он прошёл к своему спальному мешку и повалился на него с истинно кошачьим вздохом.