— Я пытался, — прорычал он. — Я боролся изо всех сил. И этого было недостаточно. Если бы она приказала мне перерезать тебе горло, я бы это сделал. И если бы я нашел способ нарушить клятву, я бы умер, и она вполне могла бы убить тебя или забрать тебя потом. На том пляже моей единственной мыслью было заставить Маэву забыть о тебе, чтобы отпустить тебя…

— Я не забочусь о себе! Я не заботилась о себе на том пляже!

— Ну, я знаю. — его пронзительные слова эхом отозвались от воды и камня, и он понизил голос. Здесь могут учуять такие вещи, как магия. — Я заботился о тебе на том пляже. И твоя королева тоже.

Элида покачала головой и отвернулась, смотрела будто в никуда, но на самом деле на него.

Открылась дверь в место, которое никто никогда не открывал. Этот беспорядок, эта пустота в его груди, которая заставила его сделать все правильно.

— Обижайся на меня сколько хочешь, — сказал он, проклиная хрипоту его голоса. — Я уверен, что переживу.

В ее глазах мелькнула боль.

— Прекрасно, — сказала она, ее голос дрогнул.

Он ненавидел эту уязвимость больше всего, с чем когда-либо сталкивался. Ненавидел себя потому, что это он стал ее причиной. Но у него были ограничения как низко он может пасть.

Он сказал свое слово. Если она навсегда умоет руки, то он найдет способ уважать это. Жить с этим.

Каким-то образом.

…

Ниша поднялась на несколько футов, затем выровнялась и шла сквозь скалу. Шероховатый проход, появившийся не из-за воды и возраста, понял Рован, а сделанный руками смертных. Возможно, давно умершие цари и лорды использовали подземную реку, чтобы привезти своих мертвецов, прежде чем запечатать гробницы от солнечного света и воздуха, знания этих путей умерло вместе с королевствами.

Слабое свечение пульсировало от фонаря, который держала Аэлина, освещая стены пещеры синим. Он быстро догнал ее, и теперь шагал рядом с ней, Фенрис бежал рысцой за ней, а Гавриэль шел сзади.

Рован не потрудился достать оружие. Сталь была бесполезна против этих существ. Только магия может уничтожить их.

«Зачем Аэлине нужно было остановиться? Что ей нужно было увидеть?» — размышлял он, когда открылся проход в маленькую пещеру, и сверкнуло золото.

Золото вокруг — и тень, одетая в потрепанные черные одежды, скрывающаяся в саркофаге в центре.

Рован зарычал, предупреждая, но Аэлина не ударила.

Ее рука сжалась, но она осталась неподвижной. Существо зашипело. Аэлина просто смотрела.

Как будто она не хотела, не могла коснуться ее силы.

Грудь Рована напряглась. Затем он послал в пещеру хлыст льда и ветра.

Существо вскрикнуло и исчезло.

Аэлина на мгновение уставилось на то, что там было, а затем взглянула на него через плечо. В ее глазах сияла благодарность.

Рован только кивнул. Не беспокойся об этом.

Однако Аэлина отвернулась, прекратив эту тихую беседу, обследуя пещеру.

Время. Требовалось время для ее исцеления. Он знал это, даже если его Огненное Сердце будет притворяться.

Глава 37, часть 2

Итак, Рован тоже посмотрел вокруг. За гробницей, за саркофагом и сокровищем, открывалась арка в другую комнату. Возможно, еще одна гробница или выход.

— У нас нет времени, чтобы искать выход, — пробормотал Рован, когда она вошла в гробницу. — И пещеры остаются более безопасными, чем поверхность.

— Я не ищу выхода, — сказала она спокойным, невозмутимым голосом. Она наклонилась, разбрасывая горсти золотых монет с лица забытого короля. — Нам нужно будет финансировать наши путешествия. И боги знают, что еще.

Рован выгнул бровь.

Аэлина пожала плечами и сунула золото в карман плаща.

— Если бы не жалкий звон, который я слышала из вашего кошелька с парой монет, не указывал, что у вас мало средств, я бы не остановилась.

Эта искра черного юмора, насмешка… Она пыталась. Ради него или других, может быть ради нее самой, она пыталась.

Он не мог предложить ей меньше. Рован склонил голову.

— Мы действительно остро нуждаемся в пополнении нашей казны.

Гавриэль кашлянул.

— Знаешь, это принадлежит мертвым.

Аэлина добавила в карман еще горсть монет, кружась вокруг могилы.

— Мертвым не нужно покупать место на корабле. Или лошадей.

Рован одарил Льва ухмылкой.

— Ты слышал леди.

Они увидели вспышку в том месте, где Фенрис обнюхивал сундук с драгоценностями, а затем там появился мужчина. Его серая одежда была целой — в лучшей форме, чем опустошенный взгляд.

Аэлина сделала паузу.

Горло Фенриса задрожало, словно пытаясь вспомнить, как говорить. Затем он хрипло сказал:

— Нам нужно больше карманов.

Он похлопал по своему карману.

Губы Аэлины изогнулись в улыбке. Она моргнула три раза.

Фенрис моргнул один раз в ответ.

Код. Они создали безмолвный код для общения, когда ему было приказано оставаться в форме волка.