— Он такой же, как тот, в котором мы были?

Рован выпрямился, его глаза зажглись от ее вопроса — или от того, что она вообще заговорила. Он сдерживался эти дни, беззвучное постоянное присутствие. Даже когда они спали, он оставался в нескольких шагах от нее, все еще не прикасаясь, а просто был рядом. Достаточно близко, чтобы его сосново-снежный запах успокоил ее.

Рован протянул руку вдоль обода лодки.

— В Вендалине много человеческих курганов, но между Кембрией и Доранеллой нет других, кроме тех, которые мы прошли. Насколько нам известно, — поправился он. — Я не знал, что их гробницы были сделаны так глубоко.

— Людям нужен был проход, а двери с гробницами, вероятно, были запечатаны выше, — заметил Гавриэль, изучая большую нишу, которая показалась справа. Не альков, а сухой вход пещеры, рядом с которым текла река, поднимающаяся вверх.

— Остановите лодку, — сказала Аэлина.

В ответ тишина, даже от Рована.

Аэлина указала на берег у входа в пещеру.

— Останови лодку, — повторила она.

— Я не думаю, что мы сможем, — пробормотала Элида. В самом деле, двое из них пользовались ведром, чтобы справить свои нужды в течение этих нескольких дней, мужчины, вели беседу, чтобы сделать тишину более сносной.

Но лодка направилась к нише, ее скорость увеличилась. Фенрис поднялся на ноги, обнюхивая воздух, когда они приблизились к берегу. Рован и Лоркан наклонились, упирая руки в камни, чтобы ослабить удар.

Аэлина не дождалась, пока лодка перестанет качаться, она схватила фонарь и прыгнула на ровную поверхность реки.

Рован выругался, прыгая вслед за ней. «Оставайтесь здесь», предупредил он тех, кто остался в лодке.

Аэлина не посмотрела, кто повиновался, войдя в пещеру.

…

Королева была безрассудной до того, как Каирн и Маэва поработали над ней в течение двух месяцев, но сейчас казалось, что у нее вообще нет здравого смысла.

Лоркан воздержался от высказывания, обнаружив, что он и Элида остались вдвоем в лодке. Гавриэль и Фенрис ушли после Рована и Аэлины, их путь был отмечен только затухающим блеском синего света на стенах.

Никакого света огня. С тех пор, как они вошли в пещеру.

Элида сидела напротив него на левой стороне лодки, ее спина упиралась в закругленные края. Последние несколько минут она молчала, наблюдая за темным входом в пещеру.

— Нечего бояться горных существ, если ты вооружен магией, — сказал Лоркан.

Ее темные глаза скользнули по нему.

— Ну, у меня ее нет, поэтому прости, что я сохраняю бдительность.

Нет, она когда-то говорила ему, что магия течет в крови Лочанов, но они не использовали ее. Он никогда не говорил ей, что он всегда считал, что ее ум — мощная магия сама по себе, независимо от шепота Аннэйт.

Элида продолжала:

— Я беспокоюсь не о существах.

Лоркан осмотрел тихую реку, проходящую мимо пещеры вокруг них, прежде чем сказал:

— Потребуется время, чтобы она приспособилась.

Она посмотрела на него убийственным взглядом.

Он обхватил колени руками.

— Мы вернули ее. Она сейчас с нами. Что еще ты хочешь?

От меня, ему не требовалась этого добавлять.

Элида выпрямилась.

— Я ничего не хочу. — от тебя.

Он стиснул зубы. Тогда, это было давно.

— Сколько еще раз я должен извиняться?

— Тебе надоело?

Он зарычал.

Она только посмотрела на него.

— Я вообще не понимаю, за что ты извиняешься.

— Я пришел сюда, не так ли?

— Для кого именно? Рована? Аэлины?

— Для них обоих. И для тебя.

Ну вот. Он позволил этому повиснуть между ними.

Несмотря на синее свечение фонаря, он смог разглядеть, что ее щеки порозовели… Но ее губы сжались.

— Я сказала тебе на том пляже: я не хочу иметь с тобой ничего общего.

— Итак, одна ошибка, и я твой вечный враг?

— Она моя королева, а ты позвал Маэву, а затем сказал ей, где Ключи, и ты стоял там, пока они делали это с ней.

— Ты понятия не имеешь, что может сделать клятва на крови. Ни капли.

— Фенрис нарушил клятву. Он нашел способ.

— И если бы Аэлина не была там, предложившая ему что-то другое, он бы умер. — он издал низкий, безрадостный смех. — Возможно, это то, что ты предпочла бы.

Она проигнорировала его последний комментарий.

— Ты даже не пытался».