Она уставилась на грязный снег.

— Тогда выкинь меня из своей армии.

— Ты все испортила. — его слова были холоднее, чем ветер снаружи. — Ты и она.

Лисандра закрыла глаза.

Снег шуршал, и она знала, что он поднялся на ноги, знал, что его слова пронзили ее.

— Убирайся из моей палатки.

Она не была уверена, что может двигаться достаточно, чтобы повиноваться ему, хотя она хотела.

Сражаться. Она должна сражаться. Поднималась ярость на него из-за того что он набросился на нее, нуждаясь в выходе своего страха и отчаяния.

Лисандра открыла глаза и посмотрела на него. С яростью на лице и ненавистью.

Ей удалось встать, ее тело шатало от боли. Ей удалось взглянуть ему в глаза, даже когда Эдион снова сказал тихим голосом:

— Убирайся.

Босиком по снегу, обнаженная под плащом. Эдион взглянул на ее голые ноги, словно понимая это. И не заботясь.

Лисандра кивнула, сжимая плащ Ансель, и шагнула в холодную ночь.

…

— Где она? — спросил Рен, неся кружку того, что пахло как водянистый суп в одной руке, и кусок хлеба в другой. Лорд осмотрел палатку, как будто он нашел бы ее под койкой и сеном.

Эдион уставился на драгоценные несколько бревен, горящих в жаровне, и ничего не сказал.

— Что ты наделал? — выдохнул Рен.

Все скоро закончиться. Все было обречено, так как Маэва украла Аэлину. С тех пор, как его королева и оборотень сговорились.

Так что это не имело значения, что он сказал. Он не заботился, было ли это несправедливостью, неправдой.

Ему было все равно, он так устал, что не мог стыдиться, обвиняя ее в том, что они наверняка потерпят поражение за несколько дней до стен Перранта.

Ему хотелось, чтобы она ударила его, кричала на него.

Но она просто посмотрела на него. И вышла в снег, босиком.

Он обещал спасти Террасен, чтобы держать линии. Он делал это в течение многих лет.

И все же этот бой против Мората, когда… он потерпел неудачу.

Он собрал силы, чтобы сражаться снова. Его людей. Он просто… ему нужно было спать.

Эдион не заметил, когда Рен ушел, несомненно, искать оборотня, в которого он был настолько проклято влюблен.

Он должен вызвать своих командиров Беспощадных. Посмотреть, как они думают управлять этой битвой.

Но он не мог. Не мог ничего не делать, кроме как смотреть на огонь, пока шла долгая ночь.

Глава 35, часть 1

Она не доверяла этому миру, этой мечте. Друзьям, которые шли с ней, привели ее сюда. Воину-принцу с сосновыми глазами и пахнувшему Террасеном.

Она вообще не осмелилась поверить словам, которые он говорил, но факт, что он был там… Она не верила, что он снял маску, оковы. Они тоже исчезли в других снах, мечтах, которые оказались ложными.

Но Маленький народец сказал ей, что это правда. Всё это. Они сказали, что все безопасно, и она должна отдохнуть, пока они будут присматривать за ней.

И это страшное, неустанное давление в ее венах облегчилось. Достаточно, чтобы думать, дышать и действовать вне чистого инстинкта.

Она устала так сильно, как могла, но не как все. Конечно, не как все.

Поэтому она спала. Она тоже это делала в других мечтах. Проходила через дни и недели рассказов, которые затем смывались, как следы на песке.

Но когда она открыла глаза, пещера осталась. Тяжелая сила была более глубокой, дремлющей. Боль в ее ребрах исчезла, порез на ее предплечье исцелился, но корка осталась.

Единственный шрам на ней.

Аэлина подтолкнула его пальцем. Глубокая боль отразилась в ответ.

Гладкая — не корка, а ее палец. Гладкий, как стекло, когда она потерла большой и указательный палец вместе.

Нет мозолей. Ни на пальцах, ни на ладонях. Совершенно пустой, вытертый след годов обучения, и года в Эндовьере.

Но эта новая корка, это слабое пульсирование под ней, по крайней мере, осталось.

Встав на скалистый пол, она пошла в пещеру.

Белый волк лежал на спине, тихо храпя. Ее сфера прозрачного пламени все еще горела вокруг них. Но не полностью.

Аэлина сглотнула, вызывая пепел. Ее магия открыла глаза в ответ.

Аэлину вздохнула. Не здесь, пока нет.

Она прошептала это огню. Еще нет.

Но пламя вокруг нее и волка вспыхнуло и сгустилось, осветив пещеру. Она сжала челюсть.

Еще нет. Пока это не будет безопасно. Вдали от них.

Ее магия напрягла ее кости, но она проигнорировала это. Пузырь пламени сжался, протестуя, снова стал прозрачным. Через него она могла разглядеть озеро, дремлющие формы других ее спутников.

Воин-принц спал всего в нескольких футах от края огня, лежа в нише в стене пещеры. Магия была истощена, хотя он еще не разоружился.