Он провел там последние пять дней, отмечая их по смене блюд: завтрак, обед и ужин. По крайней мере, Сандриэль и Поллукс не пришли поиздеваться над ним. У него была эта небольшая передышка. Во время поездки он почти не слушал попыток Молота заманить его в ловушку. Он почти ничего не чувствовал и не слышал.

Но сегодня утром вместе с подносом для завтрака ему принесли черную одежду. Никакого оружия, но форма была достаточно четкой. Так же как и сообщение: он должен был быть выставлен на всеобщее обозрение, как насмешка над императорским триумфальным парадом, чтобы Сандриэль позлорадствовала по поводу возвращения ей права собственности.

Но он послушно оделся и позволил стражникам Сандриэль надеть на него горсианские кандалы, лишавшие силы.

Он молча последовал за охранниками, поднялся на лифте и вошел в большой вестибюль, украшенный императорскими регалиями.

Ваниры из каждого дома заполняли пространство, большинство из них были одеты в деловую одежду или то, что когда-то было известно как придворный наряд. Ангелы, оборотни, Фейри, ведьмы… делегации стояли по обе стороны красной дорожки, ведущей к лестнице.

Фьюри Акстар стояла среди толпы, одетая в свою обычную одежду ассасина, и наблюдая за всеми. Она даже не взглянула в его сторону.

Ханта повели к группе ангелов, стоявших у лестницы, — это были члены 45-го легиона Сандриэль. Ее триарии. Поллукс стоял перед ними, его командирский статус был отмечен золотыми доспехами, кобальтовой накидкой и ухмыляющимся лицом.

Эта ухмылка только усилилась, когда Хант занял свое место рядом, между его охранниками.

Другие ее триарии были почти так же плохи, как и Молот. Хант никогда не забудет ни одного из них: худую, бледнокожую, темноволосую женщину, известную как Гарпия; чернокрылого мужчину с каменным лицом, называемого Ищейкой из Ада; и надменного ангела с холодными глазами — Ястреб. Но они не обращали на него внимания. Что, как он уже понял, было лучше их интереса к нему.

Никаких признаков Лани, последнего члена триарии — хотя, возможно, ее работа в качестве разведчика-разрушителя на Пангере была слишком ценной для Астери, чтобы Сандриэль могла позволить притащить ее сюда.

Напротив гонца стояли Исайя и 33-й легион. То, что осталось от его триариев. Наоми была потрясающе красива в своей униформе, ее подбородок был высоко поднят, а правая рука лежала на рукояти официального легионного меча, крылатый крест которого сверкал в утреннем свете.

Исайя перевел взгляд на него. Хант в своих черных доспехах был практически голым по сравнению с полной униформой командира 33-го полка: бронзовый нагрудник, эполеты, наколенники и наручники доспеха… Хант до сих пор помнил, как была тяжела амуниция. Каким же глупым он всегда чувствовал себя в полном облачении Императорской армии. Как какой-нибудь призовой боевой конь.

Вспомогательные войска Осеннего короля стояли слева от ангелов, их доспехи были легче, но не менее богато украшены. Напротив них сидели оборотни, одетые в свои лучшие одежды. Амелия Рейвенскрофт даже не осмелилась посмотреть в его сторону. Меньшие группы Ваниров заполняли все остальное пространство: Мер и Демонаки. Никаких признаков присутствия людей. И уж точно никто со смешанным наследием.

Хант старался не думать о Брайс. О том, что произошло в вестибюле.

Принцесса Фейри. Незаконнорожденная принцесса была больше похожа на него, но она все еще была единственной дочерью Осеннего короля.

Может быть, она и злилась на него за то, что он солгал, но ведь она и сама ему много врала.

Барабанщики-чертова Хель, боги-проклятые барабанщики-отбивали ритм. Через мгновение зазвучали трубачи. Раскатистый, полный ненависти гимн Республики заполнил похожее на пещеру стеклянное пространство. Все выпрямились, когда кортеж остановился за дверями.

Хант глубоко вздохнул, когда Джесиба Рога появилась первой, одетая в черное платье длиной до бедер, облегающее ее пышное тело, древнее золото сверкало в ушах и на шее, прозрачная полуночная накидка развевалась позади нее на призрачном ветру. Даже на высоких каблуках она двигалась с жуткой плавностью Дома Пламени и Тени.

Возможно, именно она рассказала Брайс, как продать свою душу правителю спящего города.

Белокурая колдунья не сводила серых глаз с трех флагов, висевших над лестницей: слева-флаг Вальбары, справа-эмблема Лунатиона с луком и стрелами в форме полумесяца. А в центре-SPQM и сдвоенные ветви звезд — флаг Республики.

Ведьмы шли следом, их шаги звенели в ушах. Молодая смуглая женщина в развевающемся лазурном одеянии шагала по ковру, ее заплетенные в косу черные волосы блестели, как ночь.

Королева Гипаксия. Она носила золотую с красным корону своей матери из морошки всего три месяца, и хотя ее лицо было красивым и без морщин, в темных глазах была усталость, которая красноречиво говорила о ее затянувшемся горе.