— Потому что я вывожу из себя слишком многих людей, и мне наплевать на то, что я делаю. — Так было еще до горы Хермон. И все же Шахар увидела в этом силу. Сделала его своим генералом. Он пытался и не смог оправдать эту честь.

Брайс одарила его заговорщицкой улыбкой.

— В конце концов, у нас есть кое-что общее, Аталар.

***

Хорошо. Ангел был не так уж и плох. Он залатал ее после бомбежки без всякой мужской чванливости. И у него была одна-единственная причина желать, чтобы это дело было раскрыто. И он чертовски бесил Руна.

Когда он закончил собирать вещи, ему позвонил Исайя, который сказал, что их просьба встретиться с Бриггсом была одобрена, но потребуется несколько дней, чтобы привести Бриггса в порядок и привезти из тюрьмы Адресиа. Брайс предпочела проигнорировать то, что именно подразумевалось под нынешним состоянием Бриггса.

Единственным светлым пятном было то, что Исайя сообщил Ханту, что оракул освободила для него место в своем расписании на завтрашний день.

Брайс смотрела на Ханта, когда они снова вошли в лифт, ее желудок перевернулся, когда они нырнули в центральный вестибюль Комициума. Каким бы ни было разрешение Ханта, оно каким-то образом включало в себя отмену команд лифта остановиться на других этажах. Мило.

Она никогда по-настоящему не знала никого из ангелов, кроме патрульных легионеров или их богатой элиты, расхаживающей по городу, как павлины. Большинство предпочитало комнаты отдыха на крыше в центральном торговом районе. А поскольку полукровок туда не пускали, у нее никогда не было шанса пригласить одного из них домой.

Ну что ж, теперь она заберет одного из них домой, хотя и не так, как когда-то представляла себе, любуясь их мускулами. Однажды они с Даникой провели две долгие летние недели обеденных перерывов, сидя на крыше рядом с тренировочной площадкой легиона. Из-за жары мужчины-ангелы разделись до штанов во время спарринга. А потом они вспотели. Очень, очень вспотели.

Они с Даникой продолжали бы ходить туда каждый обеденный час, если бы их не поймал уборщик здания, который назвал их извращенками и навсегда закрыл доступ на крышу.

Лифт замедлил ход и остановился, заставив ее желудок снова перевернуться. Двери открылись, и их встретила стена нетерпеливых легионеров, которые, увидев Ханта, постарались сменить выражение лица на тщательно уклончивое.

Тень смерти. Она заметила печально известный шлем в его комнате, лежащий рядом с письменным столом. Слава богам, он оставил его здесь.

Вестибюль Комициума за лифтами был забит битком. Полный крыльев, нимбов и этих соблазнительных мускулистых тел, все они стояли лицом к парадным дверям, вытянув шеи, чтобы видеть друг друга…

Хант застыл на краю толпы, которая почти блокировала лифт казармы. Брайс сделала всего один шаг к нему, прежде чем лифт справа от них открылся и Исайя вбежал, остановившись, когда он увидел Ханта.

— Я только что услышал…

Пульсация энергии в другом конце вестибюля заставила ее ноги подогнуться.

Словно эта сила сбила толпу с ног, все опустились на колени и склонили головы.

Оставив их троих лицезреть на Архангела, который стоял у гигантских стеклянных дверей атриума, рядом с ней…

Сандриэль повернулась к Ханту, Брайс и Исайе одновременно с Микой. Узнавание вспыхнуло в глазах темноволосой женщины, когда этот пристальный взгляд остановился на Ханте.

Брайс, конечно же, узнала ее. Она достаточно часто появлялась на телевидении, чтобы все на планете знали ее.

В шаге от Брайс Хант был похож на дрожащий провод под напряжением. Она никогда не видела его таким.

— Опустись, — прошептал Исайя и опустился на колени.

Хант не двинулся с места. Нет, поняла Брайс. Люди оглядывались через плечо, оставаясь на коленях.

— Поллукса с ней нет, — пробормотал Исайя. — Просто, блядь, встань на колени. — Поллукс — молоток. Некоторое напряжение покинуло Ханта, но он продолжил стоять.

Он выглядел потерянным, застрявшим где-то между яростью и ужасом. Даже вспышки молнии на кончиках его пальцев не было видно. Брайс подошла к нему поближе, перебросив конский хвост через плечо. Она достала из кармана свой новенький телефон, убедившись, что звук включен.

Так что все могли слышать громкий щелк-щелк-щелк, когда она сфотографировала двух архангелов, а затем повернулась, поворачивая себя и телефон, чтобы сделать снимок с собой и губернаторами на заднем плане…

Люди в шоке зашептались. Брайс склонила голову набок, широко улыбаясь, и щелкнула.

Затем она повернулась к Ханту, который все еще дрожал, и сказала так легкомысленно, как только могла:

— Ну что, пойдем?