Дорин подвинулся к ней, и его пальцы коснулись ее пальцев: жестких, мозолистых, но теплых.

— Тебя так и тянет возражать всему, что я говорю.

Селену охватило беспокойство, но она не шевельнулась. Наверное, он хотел рассказать ей что-то важное, а она своими дурацкими разглагольствованиями все испортила.

— Какие у тебя странные глаза, — вдруг сказал Дорин. — Ни у кого я не видел глаз с золотыми ободками.

— Если вы льстите мне, надеясь добиться от меня известных утех, то у вас ничего не получится.

— Нет у меня таких мыслей. Я просто разговариваю с тобой.

Его рука по-прежнему лежала поверх ее руки.

— Кстати, а откуда у тебя это кольцо?

Селена высвободила руку и сжала пальцы в кулак. Пламя камина играло на аметистовом кружочке.

— Подарок, — ответила она.

— От кого?

— Вас это не касается.

Вряд ли Шаолу понравится, если Дорин узнает, что это он принес ей кольцо.

Принц пожал плечами и сказал:

— Просто мне хотелось знать, кто же одаривает кольцами мою защитницу.

Селена поймала себя на странном желании. Она смотрела на воротник его черного камзола; точнее, туда, где воротник соприкасался с загорелой кожей шеи, и ей нестерпимо хотелось нежно провести своим мозолистым пальцем по его шее.

— Сыграем в бильярд? — спросила она и встала. — Готова получить еще один урок игры.

Не дожидаясь его ответа, Селена направилась в комнату для игр и музицирования. Ей очень хотелось оказаться рядом с Дорином и ощутить на своем лице тепло его дыхания. Ей нравилось это ощущение. Но что еще хуже, она вдруг поняла: ей нравилось не только это ощущение. Ей нравился сам Дорин.

Во время обеда Шаол внимательно наблюдал за Перангоном. Когда капитан подошел и сообщил герцогу о гибели Верина, тот разве что не отмахнулся. Шаол окинул взглядом громадный, похожий на пещеру зал. Остальные вельможи вели себя точно так же. Дурачье. Если догадки Селены верны, то виновник зверских убийств тоже находится в этом зале. Но кто же из королевских советников так жаждал победы своего избранника, что с особой жестокостью расчищал ему путь? Шаол вытянул затекшие ноги и снова вернулся к наблюдению за Перангоном.

Можно сказать, Шаол вырос в тени герцога. Он видел, как тот умело пользовался своим влиянием и титулом, чтобы перетаскивать на свою сторону королевских советников и отбивать нападки противников. Но сегодня капитана королевской гвардии интересовали вовсе не придворные маневры Перангона. Казалось, с лица герцога не сходит улыбка, а сам он то и дело заливался смехом. Но Шаол уловил мгновение, когда по лицу Перангона пробежала тень. Не тень гнева или раздражения. Эта тень имела иное свойство. В это мгновение даже глаза Перангона помутнели. Зрелище было настолько странным, что Шаол решил задержаться за столом и последить, не повторится ли оно снова.

Вскоре тень вновь посетила герцога. И опять всего лишь на мгновение. Затем глаза Перангона обрели ясность и на лицо вернулась заученная придворная улыбка. Герцог словно что-то увидел, и увиденное ему совсем не понравилось. Шаол продолжал за ним наблюдать, потягивая воду из бокала.

О Перангоне он знал мало и никогда полностью ему не доверял. У Дорина герцог тоже не вызывал доверия, особенно после его замысла объявить Нехемию заложницей и тем самым положить конец мятежам в Эйлуэ. Перангон числился среди наиболее доверенных королевских советников. Если король и мог его в чем-то упрекнуть, то лишь в излишнем рвении. Никто другой не заявлял везде и всюду о безусловном праве Адарланского королевства на завоевание чужих земель.

Неподалеку сидела Кальтена Ромпир. Шаола удивило, что она тоже наблюдает за Перангоном. Но это не был взгляд влюбленной провинциалки. Кальтена следила за герцогом с холодной сосредоточенностью. Шаол потянулся и заложил руки за голову. Куда запропастился Дорин? На обед принц не явился. Не было его и на псарне, где он любил возиться со щенками.

Шаол вовремя вернулся к наблюдению за герцогом. Опять странное мгновение! Взгляд Перангона упал на черное кольцо, поблескивающее на левой руке. Капитану показалось, что зрачки герцога неимоверно расширились, во все глаза. Еще через мгновение они вернулись в обычное состояние. Шаол посмотрел на Кальтену. Заметила ли она странную перемену?

Нет. Ее лицо оставалось прежним. Ни удивления, ни ошеломления. Взгляд провинциальной красавицы был поверхностным, как будто ее больше занимало, гармонирует ли ее платье с камзолом герцога. Шаол встал, взял с тарелки недоеденное яблоко и направился к выходу. Странные мгновения, ничего не скажешь, однако капитану хватало иных, более серьезных причин для беспокойства. Конечно, герцог амбициозен, но он не представляет угрозы для замка и тех, кто здесь живет. И тем не менее по пути к себе капитану было никак не отделаться от ощущения, что все это время герцог Перангон тоже за ним наблюдал.