Близость его ноги настораживала Селену, но она не могла себя заставить отодвинуться.

— Неужели вас не волнует, что уже столько претендентов стали жертвами какого-то дикого и кровожадного зверя? Может, кто-то для забавы держит его в своих покоях?

— У нас насчет животных строгие правила. Если какая-нибудь придворная дама хочет завести себе собачонку, она спрашивает разрешение.

Дорин наклонился к Селене и продолжил, глядя ей прямо в глаза:

— Ты напрасно тревожишься. Все эти убийства происходили в темных, пустых коридорах, по которым, кроме слуг, никто не ходит. Тебя повсюду сопровождают караульные, а твои покои надежно охраняются.

— Я тревожусь не за себя, — не слишком искренне сказала Селена, чуть отодвигаясь от принца. — Представляю, как все это отражается на репутации вашего досточтимого отца.

— Селена, я тебя не узнаю! — удивленно воскликнул Дорин. — Когда в последний раз ты волновалась за репутацию моего «досточтимого отца»?

— С тех пор, как я согласилась стать претенденткой его сына. У вас же наверняка есть сведущие люди. Поручите расследование им. Желательно сделать это раньше, чем я выиграю заключительный поединок, поскольку тогда я окажусь последней живой претенденткой.

— Будут ли еще какие-нибудь требования? — спросил Дорин.

Его губы находились совсем рядом.

«А не укусить ли его?» — вдруг подумала Селена.

— Нет, ваше высочество. Пока это все. Если я еще что-нибудь придумаю, то непременно сообщу, — тоном придворной дамы ответила она.

Кто же он на самом деле, этот наследный принц? Селене не хотелось признаваться себе, но она радовалась, что сейчас не одна. Пусть это даже человек из династии Хавильяров, зато он рядом с нею.

Усилием воли Селена выбросила из головы мысли об отметинах когтей на каменном полу и о трупах, у которых похитили мозг.

— А почему вы в таком угрюмом состоянии? Никак госпожа Кальтена извела вас своими любезностями?

— Кальтена? Хвала богам, я целых два дня ее не видел. Но у меня сегодня выдался на редкость отвратительный день. Щенки оказались сплошными дворнягами.

Дорин охватил голову руками.

— Щенки?

— Да. Я так ждал, когда одна из лучших моих сук ощенится. И на тебе! Поначалу это бывает незаметно. А теперь они подросли… Я так надеялся на чистоту кровей.

— Простите, мы говорим о собаках или о женщинах?

— А какую тему ты предпочитаешь? — лукаво улыбнулся принц.

— Ни ту, ни другую, — нахмурилась Селена, вызвав довольный смешок Дорина.

— Позволь тебя спросить, почему ты выглядишь такой расстроенной? — Принц перестал улыбаться. — Шаол говорил, что взял тебя на осмотр трупа. Надеюсь, тебя не это встревожило.

— Это меня совсем не встревожило, — снова соврала она. — Просто в последнее время я плохо сплю.

— Какое совпадение. Я тоже, — признался Дорин. — Может, поиграешь мне на клавикордах?

Селену не раз удивляло умение принца легко менять темы разговора.

— Сегодня нет. И не просите, — сказала она, поскольку ей действительно не хотелось играть.

— Тогда ты так прекрасно играла.

— Если бы я знала, что за мною будут шпионить, я бы вообще не подошла к клавикордам.

— Тебе для игры нужно какое-то особое состояние? — спросил Дорин, откидываясь на спинку стула.

— Да. Я не могу ни слушать музыку, ни играть сама без… Не будем об этом.

— Нет, будем. Что ты хотела сказать?

— Ничего интересного, — ответила Селена, собирая книги в стопку.

— Музыка будит в тебе воспоминания? — спросил принц.

Селена смотрела на него, пытаясь уловить хотя бы малейшие следы насмешки. Но их не было. Вопрос прозвучал совершенно искренне.

— Иногда, — коротко ответила она.

— Воспоминания о твоих родителях?

Принц тоже встал и помог ей собрать оставшиеся книги.

— Не надо задавать мне таких дурацких вопросов! — отрезала Селена.

— Прости, если мое любопытство зашло слишком далеко.

Селена промолчала. Дверь в одну из комнат ее памяти, которую она всегда старалась держать крепко запертой, вдруг распахнулась, и теперь Селена отчаянно пыталась закрыть эту опасную дверь. Особенно опасную, когда Дорин совсем рядом и их лица разделены какой-то парой дюймов… Наконец дверь закрылась, и Селена торопливо повернула ключ.

Естественно, Дорин даже не догадывался, какую битву с собой пришлось ей выдержать.

— Потому и спрашиваю, что ничего о тебе не знаю, — пошел он на попятную.

— Я ассасин. В прошлом — узница Эндовьера. Сейчас — одна из претендентов на титул королевского защитника, — уже спокойным тоном ответила Селена. — Думаю, вам этого достаточно.

Принц вздохнул.

— Но почему мне нельзя узнать о тебе побольше? Например, как ты стала ассасином? И какой была твоя жизнь до этого?

— Ничего интересного.