Она стояла в атриуме элегантного особняка, где вскоре откроется новая антикварная галерея «Грифон».

Хант, занятый распаковкой статуи Турра, приостановил работу и спросил, приподняв голову:

– И что она сказала?

– Если она найдет способ стабилизировать противоядие, уже ко Дню весеннего равноденствия можно будет обеспечить всех желающих. Конечно, если энергетическая решетка не скопытится. Кстати, ей снова нужны твои молнии. Она израсходовала весь запас на нынешнюю партию.

Брайс с Хантом уже приняли противоядие. Последовал такой мощный всплеск магической силы, что вблизи Аваллена появился новый остров, словно душа Брайс была связана с Авалленом и, как утверждала Джезиба, со всем Мидгардом. Через архезианский амулет или напрямую – уже другой вопрос.

У Ханта его выплеск проявился в виде гроз, грохотавших над Городом Полумесяца почти сутки. Разумеется, его оштрафовали за самовольное вмешательство в погоду. Слова Брайс о его «адаптации к новому состоянию магии» не произвели на городских чиновников никакого впечатления.

Только теперь оба поняли, какую силу украли у них астерии. Но мало было вернуть себе эту силу; требовалось к ней привыкнуть и научиться пользоваться. Теперь Брайс могла за считаные секунды переместиться в родительский дом, что было хорошо – и не очень.

У нее появилась возможность навещать Коппера, когда пожелает, и вытаскивать мальчишку в город, устраивая ему маленькие праздники. Однако теперь ее и Ханта каждую неделю хотели видеть на семейном обеде в родительском доме. Брайс отчаянно старалась растянуть срок до одного раза в месяц, но знала: Эмбер не успокоится, пока не вырвет у нее согласие на один раз в две недели.

Но все опять-таки зависело от событий ближайшего будущего и от состояния энергетической решетки. Если Мидгард лишится первосвета, цивилизация на планете откатится далеко назад – к свечам, дровяным плитам и многому другому, о чем Брайс только читала в исторических романах. Однако пока жизнь продолжалась в привычном ключе. Она спасла мир от астериев. Пусть теперь научные и технические гении спасают его от энергетического кризиса.

– Что ж, – хмыкнул Хант, – если Гипаксии нужно, чтобы кто-то задал хорошую трепку папаше и сыну Реднерам, я в игре. Те еще мерзавцы.

Бывшая королева ведьм весьма неохотно сотрудничала с корпорацией Реднеров, надеясь разместить у них заказ на массовое производство противоядия.

– Устрашающий Придурок, часть вторая?

– И тем счастлив.

Брайс расставляла книги на громадном встроенном стеллаже, тянущемся до самого потолка.

Книги. Уцелевшие остатки библиотеки Партоса. Опасаясь астериев, Джезиба была вынуждена прятать книги в подвале. Отныне они будут находиться здесь, доступные каждому, кто пожелает их увидеть. Брайс претила сама мысль держать эти сокровища под замком.

Правда, древние книги обладали весьма своевольным характером. К счастью, Брайс нашла трех помощниц, которые будут следить за «поведением» книг. Сейчас Саса, Ритни и Малана устроились на контейнере с едой и упоенно смотрели «Тайную любовь» на мобильнике Ханта, прислоненном к бутылке.

Конечно, они никогда не заменят Лехабу, но при виде трех сестричек у Брайс всегда становилось тепло на сердце. Разумеется, в новую галерею перекочевал и Сиринкс, который храпел под столом, устроив себе гнездо из одеял. Наконец все встало на свои места, и она оказалась именно там, где и хотела оказаться.

Взглянув на нее, Хант вернулся к распаковке ящиков, присланных сюда Гипаксией из Дома Пламени и Тени. Чувствовалось, Джезиба давно задумала передать права на галерею, потому и заставляла Итана дни напролет упаковывать экспонаты.

Винтовка Убийца Богов теперь висела на стене, за спиной у Брайс. Джезиба одобрила бы это. Неплохое предостережение для тех, кто попытается украсть книги. А еще – знак памяти о жрице, которая пятнадцать тысяч лет их хранила. Конечно, огненным спрайтам ничего не стоит поджарить любого потенциального вора.

Брайс по-прежнему не знала, куда отправилась Иритис, а ей так хотелось рассказать королеве о недолгой встрече с Лехабой. По словам Сасы, их королева теперь странствовала по всему миру, намереваясь освободить всех своих подданных; особенно тех, кого владельцы удерживали насильно, игнорируя общепланетарный запрет рабства.

Хант кашлянул, привлекая внимание Брайс.

– Ты о чем-то хотел спросить?

– Да… Ты собираешься еще что-то говорить по поводу фэйского мира без монархий?

– А о чем тут говорить? – удивилась Брайс. – Я издала декрет, подписала его. С королевской властью покончено. Остальное – уже не моя забота.

– Другие могут с тобой не согласиться.