– Прекратите! – рявкнул ухмыляющимся близнецам Тарион.

Рука Сатии дрогнула. Она чуть плотнее прижала нож к шее. Лезвие процарапало кожу. Потекла струйка крови.

– Только сунься к ней, русал, и она чикнет себе по горлышку, – сказал Морвен.

– Оставьте ее в покое! – потребовала Брайс, сделав шаг вперед.

Казалось, меч и кинжал так и тянут ее на середину зала. Брайс еще плотнее сжала эфесы.

Вокруг ее друзей полыхал огонь. У Баксиана загорелось перо. Деку удалось загасить пламя, не дав распространиться дальше.

– Опусти оружие, и они оставят в покое ее разум, – выдвинул свое требование Король Осени.

Брайс взглянула на меч и кинжал, сопротивляясь их настойчивому стремлению оказаться в центре зала.

А внутри огненного кольца, застыв от ужаса, стояла Сатия. По ее шее продолжала течь кровь. Одна мысль Симуса или Дюнкена – и сестра Флинна послушно перережет себе горло.

Брайс бросила меч и кинжал на пол.

Темные лезвия запрыгали по черной поверхности, потом, ожесточенно лязгнув, замерли почти у самой вершины восьмиконечной звезды. Теперь до них не дотянешься.

Однако никто из королей и не подумал не то что взять их в руки, а даже приблизиться к ним.

Близняшки-Убивашки обиженно надулись, словно детишки, которых лишили развлечения, но Сатия опустила нож. Пальцы по-прежнему сжимали рукоятку, хотя лезвие было направлено в сторону близнецов. Никто из стоящих в огненном круге не решался забрать у нее нож.

– Я помню, сколько ты мне плел про горячую любовь к моей матери и про то, как, ударив ее, ты потом раскаивался, – сказала Брайс, в упор глядя на Короля Осени. – И теперь ты так обходишься со своей дочерью? И с дочерью одного из твоих близких фэйских дружков?

– Ты перестала быть моей дочерью с того самого момента, как посмела запереть меня в моем же доме.

– Ай, как больно! – усмехнулась Брайс. – Ударило мне прямо в сердце.

Она постучала по груди, и звезда в ответ вспыхнула.

– Она тянет время, – сказал Морвену Король Осени. – Так она себя вела и с Микаем.

– Да. – Брайс сделала еще шаг вперед. – Я хорошо начистила ему задницу. Папочка тебе рассказывал, как все было? – спросила она Морвена. – Это держалось в секрете. В бо-ольшом секрете, – театрально прошептала она и сделала новый шаг. – Но так уж и быть, скажу. За то, что он сделал Данике, я разрезала мерзавца на кусочки.

Близняшки-Убивашки удивленно переглянулись.

Брайс улыбнулась им, затем обоим королям:

– Но то, что я сделала Микаю, – пустяки по сравнению с тем, что сделаю вам.

Брайс простерла руки. Звездный меч и Правдорубец устремились к ним, как то было на древней родине фэйцев. Подобное взывало к подобному. И откликалось.

Однако время Брайс тянула не для себя, а для Ханта.

Когда меч и кинжал оказались у нее в руках, волна молний Ханта, собравшаяся за ее спиной, устремилась к Близняшкам-Убивашкам.

У них был выбор: забыть про Сатию, чтобы перехватить две сверкающие стрелы, несшиеся к ним, или стоять до конца и превратиться в два обугленных трупа.

Близнецы предпочли жить, выставив на пути молний щит из теней. Это все, что требовалось увидеть Брайс, прежде чем она бросилась в атаку.

Король Осени выкрикнул предостережение, но Брайс уже мчалась к нему и к близнецам.

Не останавливаясь, она выбросила мощную волну звездного света.

* * *

От столкновения молний с тенями вся пещера содрогнулась. Хант скрипнул зубами.

Тариону удалось забрать у Сатии нож, иначе тот упал бы и поранил ей ногу. Девушка сползла на пол и замерла, обхватив руками голову.

Выплеск звездного света, вырвавшийся из Брайс, когда она неслась навстречу врагам, угрожал обрушить пещеру. Волосы развевались у нее над головой, пальцы сверкали ослепительно-белым светом.

Хант невольно залюбовался ее силой и суровой красотой этого могучего светового кулака.

Но один из близнецов злорадно хихикнул, показывая, что Брайс сейчас достанется. Из теней выпорхнули шестеро упырей, сами похожие на тени. Их лохмотья колыхались, запаршивленные руки тянулись к Брайс.

Какие нечестивые поступки совершили близнецы, чтобы стать повелителями этих жалких существ?

Хант успел заметить челюсти, усеянные трехдюймовыми кривыми зубами. А Брайс ничего не подозревала.

Взревев от ярости, Хант метнул в упырей шесть молний, добавив седьмую – на пробой близнецовых теней.

Расправа с упырями была короткой: все шестеро с шипением превратились в прах. Но седьмая молния, ударив в стену из теней, разлетелась на куски. Удар помешал близнецам вступить в сражение с Брайс, однако их щит уцелел.

– Помоги ей! – крикнул из круга пламени Баксиан, но Хант покачал головой и метнул в близнецов новую порцию молний.