Мое терпение быстро иссякает, и я не могу больше выносить ни секунды прелюдии. Я быстро несу ее к кровати и опускаю на мягкий матрас, глядя на нее сверху вниз, пока продеваю каждую пуговицу в отверстия своей рубашки и в спешке снимаю ее. Она стягивает платье через голову и расстегивает лифчик, пока я снимаю штаны, и не успеваю я опомниться, как мы оба обнажены, и я забираюсь на ее тело, зажав свой набухший член между нами.

У меня кружится голова, когда ее пышные бедра обхватывают меня за талию. И когда ее теплая рука обхватывает мой член, все вокруг нас исчезает.

Я прижимаюсь к ней, мой член ищет утешения в ее теле, как будто знает, что именно там ему самое место. Эти красивые, восхитительные бедра плотно обхватывают мою талию, и я уютно устраиваюсь в тепле ее ног.

Мой рот не отрывается от ее тела ни на секунду. Этого не может быть. Потому что, если я остановлюсь, я пойму, какая это плохая идея. Я буду помнить, что этот момент мимолетен, и даже если она позволит мне прикоснуться к ней сейчас, когда мы оба закончим здесь, она уйдет и снова начнет ненавидеть меня.

Поэтому я отключаю свой мозг и скольжу руками вниз, по ее полным грудям и мягкому животу, к сладкой боли между ее ног. Когда я просовываю палец между ее складочек, я обнаруживаю, что она капает, и это заставляет меня застонать так низко и громко у ее шеи, что я практически рычу.

— Ты такая влажная для меня.

Боже, в этот момент мне так хочется назвать ее ласкательным именем, но я не могу выдать себя. Потому что с этого момента никакого Дрейка не будет. После сегодняшнего вечера она совсем забудет о нем.

— Тогда трахни меня, Гаррет. Я готова. — Притянув мое лицо к своему, она смотрит на меня с серьезным, умоляющим выражением.

— Я возьму презерватив.

— У меня внутриматочная спираль, — шепчет она мне в губы. — Я хочу чувствовать тебя. Пожалуйста.

Мое тело дрожит, мурашки покрывают каждый дюйм моей кожи, эта маленькая просьба возбуждает меня больше, чем когда-либо в жизни. В данный момент я настолько поглощен ею, что готов сделать для нее буквально все.

Мия всегда была моей. Даже если так было не всегда, к этому всегда должно было прийти. Я знаю, что это правда, поэтому я погружаю головку своего члена всего на несколько дюймов в ее влажное тепло, наблюдая при этом за ее лицом.

Она вздрагивает, когда я оказываю сопротивление, и ее взгляд фокусируется на зеркальном потолке позади меня. Я замираю, головка моего члена едва упирается в нее.

— Мия, — говорю я, привлекая ее внимание к своему лицу. — Смотри на меня.

Эти прекрасные голубые глаза, которые я знаю почти полжизни, смотрят мне в душу только с доверием, когда я вонзаю свой член, пронзая ее плоть и скользя, пока не оказываюсь полностью внутри.

Она кричит, но не сводит с меня глаз. Я смотрю на нее с открытым ртом, пораженный тем, насколько это правильно, и насколько она красива, и как сильно я хочу остаться здесь навсегда.

Боже милостивый, как же я по этому скучал. Я был так сосредоточен на том, что это ее первый раз, что едва заметил, как давно это было для меня. И что даже десять лет назад, с какой-то безымянной женщиной, которую я не помню, я никогда не чувствовал ничего подобного.

Все, что связано с Мией, стало лучше. Тепло ее тела, ощущение ее ног, прижимающих меня к себе, связь, ярко вспыхивающая между нами, когда мы смотрим друг другу в глаза, соединенные не только нашими телами.

— Черт, с тобой так хорошо, — шепчу я.

Хотел бы я, чтобы она знала, насколько важна для меня в этот момент. Как долго я ждал, чтобы почувствовать это. Я не двигаюсь, оставаясь погруженным в нее и наслаждаясь ощущениями, не стремясь к трению, хотя жажда двигаться становится все сильнее.

Ее пальцы опускаются к тому месту, где наши тела сливаются воедино, пробегая по основанию моего члена туда, где он исчезает между ее складочками. Я наблюдаю за ее лицом, пока она исследует, двигая бедрами, чтобы приспособиться ко мне, и с каждым легким движением ее тела я борюсь с желанием толкнуться.

— Это больно? — Спрашиваю я.

— Немного жжет, но не сильно.

Наклонившись, я целую ее прелестные розовые губы, нежнее, чем раньше. Не по нужде, а из-за нужды. Потому что мне нравится вкус ее губ, и я хочу на мгновение притвориться, что у меня не все так плохо с головой и я мог бы стать для нее подходящим парнем. Она, наконец, отрывается от поцелуя и обвивает руками мою шею.

— Гаррет, — бормочет она, глядя на меня снизу вверх с вожделением в полуприкрытых глазах, — трахни меня сейчас.

— Ты хочешь, чтобы это было жестко?

Прикусив губу, она кивает.

Теряя контроль, я хватаюсь одной рукой за спинку кровати, другой удерживая себя, и врезаюсь в нее, наблюдая за ее лицом. Она вскрикивает от наслаждения, приоткрыв рот и запрокинув голову, и я снова вхожу в нее.

Ее стоны сладкие и громкие, ее ногти впиваются в мою шею и плечо. Мне приходится заставить себя не кончать слишком рано, потому что это идеально. Ее голос, ее лицо, то, как двигаются ее сиськи в такт моим толчкам, и тугой приветливый жар ее тела.