С огоньком в глазах я беру в руки розовый силиконовый вибратор. На всякий случай оглядываюсь на женщину и демонстрирую вибратор, чтобы убедиться, что это то, на что она указывала.

Женщина с улыбкой кивает.

Сзади к ней подходит мужчина и тоже наблюдает за мной. По моему позвоночнику снова пробегает щекотка, но уже сильнее.

Закусив губу, я нажимаю на вибраторе кнопку включения. Он издает тихое жужжание, но его достаточно, чтобы тело загорелось от волнения.

Поставив вибратор на самую маленькую скорость, я касаюсь им правой груди. От его жужжания кровь в моих жилах разгоняется еще быстрее, и я машинально сжимаю бедра. Откинув голову назад, провожу силиконовой игрушкой по животу и легким прикосновением дразню клитор.

Даже на самых низких скоростях эта игрушка творит чудеса.

И подобные настройки – явно правильный выбор для моего первого раза в комнате. Мне очень не хочется слететь с катушек.

Пара все еще наблюдает, и я несу вибратор к кровати. Но женщина снова указывает на что-то, чем привлекает мое внимание. На этот раз она указывает на стену. Повернувшись к черным зажимам на серебряных цепочках, я улыбаюсь.

– Этот? – спрашиваю я, беря один из зажимов для сосков.

Глядя на меня похотливым взглядом, она вновь кивает. Ее бойфренд гладит ей руку, потом шею, но она по-прежнему, не отрывая глаз, смотрит на меня.

Сидя на краю кровати лицом к окну, я расстегиваю лифчик, даю ему упасть и снова прикасаюсь вибратором к соскам. Заставляю их напрячься от возбуждения. Как только они становятся твердыми, я беру зажимы и, глядя в окно, надеваю первый.

В тусклом свете коридора мне видны как смутные силуэты людей на другой стороне, так и свое собственное слабое отражение. Наблюдая за собой в стекло, я зажимаю второй сосок. Боль тотчас посылает мне в трусики горячие волны возбуждения. Я мокрая и готова прикоснуться к себе.

Откинув одну руку на кровать, я беру вибратор и, глядя на свое тусклое отражение в окне, прижимаю игрушку к клитору. Я выгляжу потрясающе: с моей груди свисают металлические зажимы, а бедра крепко сжаты вместе. Женщина, которую я вижу в этом отражении, сильная, властная и красивая, независимо от того, насколько толсты ее бедра или живот.

Ощутив первую волну удовольствия, я, чтобы не кончить слишком рано, чуть отвожу вибратор от клитора и в этот момент замечаю, что за мной наблюдают уже не только две пары глаз. За стеклом собралась небольшая толпа.

Я чувствую на себе их взгляды. Они смотрят на меня, и я ощущаю их возбуждение. И это подстегивает меня еще больше.

Трусики все еще на мне. Но я увеличиваю интенсивность вибратора, сильнее прижимаю его к клитору и падаю обратно на матрас. Я трусь о гудящий силикон между ног. Моя спина выгибается дугой, волосы разметались на простынях из черного хлопка.

Ощущение зажимов на сосках, чужих глаз и вибрации быстро становится слишком сильным, и вскоре я парю в облаках наслаждения. Оргазм, такой мощный, что я крепко сжимаю простыни и издаю хриплый крик, уносит меня прочь. Мой стон настолько пронзительный, что он, скорее всего, слышен по ту сторону стекла.

Наконец я отнимаю вибратор от тела, но, прежде чем встать, вынуждена еще какое-то время лежать на кровати и ждать, пока сердцебиение успокоится. Когда я наконец поднимаюсь, то словно стою на вершине мира, фонтанируя восторгом и гордостью.

Следом, без всякого предупреждения, дверь в комнату распахивается, и я вижу перед собой разъяренного Гаррета.

Мой член за всю жизнь еще никогда не был таким твердым.

Пока я разговаривал с агентом по поиску талантов, в офис вбежал Хантер и сообщил, что в зале происходит нечто такое, что мне непременно нужно увидеть. Я предположил, что какая-то группа или кто-то один вышел из-под контроля. Но я в жизни не ожидал обнаружить свою Мию одну в комнате номер три, с зажимами на сосках и розовым вибратором между ног.

Я как будто впервые увидел ее на экране телефона.

И, как и в ту ночь, она была прекрасна. Настолько роскошная, что даже больно смотреть. Другие люди в зале тоже чувствовали это. Взгляды всех до единого были прикованы к ее извивающемуся телу, к тому, как изгибалась ее спина, пока она доводила себя до оргазма.

Я и подумать не мог, однако это своего рода талант. Неким чудом Мия делает то, что обычно воспринимается как позорное и вульгарное. Это не гротескная демонстрация ее дырочки и не похабное зрелище, на которое неловко смотреть. Нет, это искусство. Ни один человек в зале не может отвести взгляд.

По идее, я должен быть вне себя от ярости. Мне следует броситься туда, задернуть занавеску и вынести ее оттуда, но я как будто прирос к месту. Тело каменеет, и я понимаю, что убью любого, кто сейчас попытается остановить ее.