Я имею в виду, он знает, что я не стану беречь себя для него. Он отказывается даже показать мне свое лицо.

А потом я вспоминаю, чем все закончилось вчера, и самое меньшее, что я могу сделать, это извиниться за то, как странно себя вела.

Я просматриваю сообщения и печатаю новое.

Мне стыдно, что я вчера вела себя странно.

Он отвечает мгновенно.

Не извиняйся. Ты была права. Тебе сейчас лучше?

Я кусаю губу и думаю о том, насколько лучше себя чувствую.

Да. Гораздо лучше.

Есть какая-то конкретная причина, почему тебе так хорошо?

У нас прошлой ночью был секс. С моим сводным братом.

Боже, пожалуйста, только не злись, молю я.

Я рад за тебя. И как оно?

Я смеюсь.

Потрясающе. Три раза и еще один раз этим утром. Странно, что я тебе это рассказываю?

Нет. Мне нравится, когда ты делишься этим. Не могу объяснить почему.

Хорошо. Мне нравится рассказывать тебе обо всем.

Закусив губу, я тщательно думаю, пока набираю текст следующего сообщения. В какой-то момент за последние несколько дней чаша весов склонилась в пользу Гаррета. Пусть он отмахивался от меня и даже пытался полностью вычеркнуть из своей жизни после всего, что произошло в доме у озера, я все равно знала: это будет он, а не Дрейк.

Надеюсь, ты понимаешь, это означает, что мы с тобой больше не можем делать то, что делали раньше.

Пока я жду ответа, проходит несколько долгих минут. Наконец я вижу, как он печатает, и у меня перехватывает дыхание.

Я горжусь тобой за это решение. И понимаю.

Но я по-прежнему хотел бы отправить тебе подарок. Можно?

Я улыбаюсь экрану, но уголки губ тут же опускаются. Это нехорошо? Принимать подарки от другого мужчины после того, как я спала с Гарретом? Я имею в виду, по его словам, мы играем. Это просто физическое влечение. Раз он отказывается от серьезных отношений, думаю, это означает, что я по-прежнему могу делать все, что захочу. Кроме того, это все еще считается работой.

Да. У меня есть абонентский ящик.

Пришлешь мне его, пожалуйста?

Такие дела. Я отгоняю чувство вины, которое не заставило себя ждать. Я действительно должна рассказать об этом Гаррету, но потом вспоминаю, что он никогда не говорил мне, что владеет секс-клубом. Так что мы квиты. Пусть смирится с тем, что у меня есть один друг по переписке. Тот, что шлет мне подарки. А иногда видит меня голой.

Да, он бы обиделся, и все же… он мой должник. И непохоже, что мы встречаемся по-настоящему.

Не волнуйся. То, что я тебе пришлю, ты можешь использовать и с ним.

Его слова разжигают во мне любопытство.

Гаррет не писал мне прошлой ночью. Когда же это сделала я, он отправил мне невнятное оправдание, что, мол, занят, что заставило меня забеспокоиться. И вот я стою у его порога с пончиками и кофе.

– Доброе утро! – щебечу я, когда его дверь открывается.

– Что ты здесь делаешь? – недоуменно спрашивает Гаррет. Он в шортах и обтягивающей футболке и выглядит на удивление хорошо.

– Ты попросил меня помочь с мероприятием, и вот я здесь.

– Ты нарочно меня отвлекаешь?

– Угу, – отвечаю я с улыбкой, проталкиваясь мимо него.

Его обеденный стол завален бумагами, а в раковине скопилась гора немытой посуды. Я ставлю коробку с пончиками, нахожу пустое место и начинаю разбирать беспорядок.

– Перестань, – упрямо бормочет он.

– Да ладно, Гаррет. Я всего лишь пытаюсь помочь, так что не упирайся. Мне больше нечем заняться.

– Ты не работаешь? – удивляется он.

Он впервые заговорил о моей работе. Не зная, что на это ответить, поворачиваюсь к нему. Я не намерена рассказывать ему о Дрейке, раз уж теперь он больше не клиент. Я не беру с него денег.

– В данный момент нет. Почему ты спрашиваешь? Ревнуешь?

– Нет, – бормочет он.

Гаррет не может запретить мне работать, пока я официально не стала его девушкой. Зайдя к нему в кухню, я беру салфетки, а когда оборачиваюсь, чтобы взять пончик, ловлю на себе его взгляд.

– Хватит пялиться, бесстыдник, – поддразниваю я его.

Наконец он улыбается и падает на стул перед ноутбуком.

– Ладно, на чем ты застрял?

– Я не знаю, – стонет Гаррет. – Мне ничего не нравится. Все эти девушки великолепны, но они не в нашем духе. И нам не подходят.

– Дай взглянуть, – отвечаю я и, взяв еще один стул, сажусь рядом с ним.

Девушка на экране красивая, но вся какая-то неестественная, пластмассовая. Так что он прав: вашему клубу такая не подходит.

– Только не она, – говорю я, кивая в ее сторону.

– Это почему же?

– Она слишком полагается на свое тело и большие сиськи. Вам нужен кто-то более искренний. Настоящая исполнительница.

Гаррет снова стонет и откидывается на спинку стула.

– У нас всего две недели, чтобы решить эту проблему. Иначе я просто все отменю.

– Не говори так. Мы что-нибудь придумаем.