— Если бы в ту ночь ты сказал мне, когда я вошла в твое казино, что мы закончим здесь вот так, я бы назвала тебя сумасшедшим.

— Я не мог решить той ночью, чего хочу больше, — сказал он, целуя ее в висок. — Тебя голую на моем столе или связанную для приманки твоего отца.

Чувство вины пронзило ее, когда он упомянул ее отца, приводя ее в чувство. Что бы он сделал, если бы она сказала ему, что Данте был тем, кто нажал на курок? Как она могла продолжать в том же духе, если скрывала от него то, что он счел бы предательством?

Нико помог ей подняться и повернулся, чтобы избавиться от презерватива. Тем временем Мия соскочила со стола и натянула одежду. К тому времени, как она закончила, Нико оделся и вернулся к своему безупречному состоянию.

— Что же нам теперь делать? — она запихнула свои порванные трусики в сумочку, внезапно осознав, как опрометчиво поступила. Что бы сделал ее отец, если бы узнал, что она связалась с врагом? А может, он уже знал.

— Мы сделаем то, что делают все итальянцы, когда их ждет еда, — Нико распахнул дверь. — Мы едим.

Глава 14

Бен припарковал машину и выключил двигатель. До его незапланированной встречи с Джеком оставалось еще четыре часа. Джек не объяснил причину изменения даты встречи, но Бен надеялся, что это как-то связано с окончанием задания. За все годы работы под прикрытием в мафии он никогда не видел такого безумия, который происходил сейчас. Могли пострадать люди. Хорошие люди. Люди, о которых он заботился.

Пока он не присоединится к новой банде, он будет сидеть в квартире с ревущим телевизором и пивом в руке перед встречей с Джеком. Он собственноручно напишет отчет обо всех преступлениях, свидетелем которых он стал, с мучительными подробностями, перечисляя имена, места и описания — все, что может помочь окружному прокурору в большом деле, которое, казалось, никогда не сдвинется с мертвой точки. Но сегодня вечером он был не в настроении. Он не был в настроении уже два гребаных года.

Он уважал своего босса. Восхищаться им. Он был предан, честен и защищал свою семью, банду и людей на своей территории. Но сейчас он был рассеян. А это означало, что он не прислушивался к грохоту бури. А буря надвигалась, и в этом не было никаких сомнений. У Бена были друзья, которые передавали ему информацию, которую мафия никогда не могла получить. Обрывки информации от других полицейских под прикрытием говорили ему, что назревает что-то серьезное. Хорошо, что Бен прикрывал своего босса. Он просто должен был найти способ донести до него необходимость включится обратно в работу, иначе он потеряет больше, чем свое сердце.

Его собственное сердце болело, потому что завтра должен был состояться один из его дней с Дейзи. Но когда босс позвонил ему и сказал, что утром у него караул, он не смог отказать. Сегодня он тоже весь день дежурил. Но теперь было уже поздно, слишком поздно. Но, может быть, он мог бы зайти и пожелать ей спокойной ночи. Хорошенько обнять. Может быть, она даже еще не спит. По пятницам Джинджер всегда устраивала вечеринки.

Через полчаса он подъехал к дому Джинджер. В доме горел свет, а из окон доносилась музыка. У Дейзи не было ни малейшего шанса под это заснуть. Он постучал, но, когда никто не ответил, толкнул дверь и вошел внутрь.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — Джинджер подняла глаза от дивана, невнятно произнося слова, когда Бен вошел в гостиную. Ее рубашка была задрана на шею, грудь была обнаженной, а ноги укрыты одеялом. Ее волосы были безумно спутаны, а глаза были расширены так широко, что казались черными. Игла лежала на ковре рядом с пустой банкой из-под пива, и Бен подавил желание закричать, чтобы не потревожить Дейзи.

— Ты что, колешься, когда наша маленькая девочка в доме? Господи, Джинджер. Прикройся. Посмотри на себя. Что, черт возьми, случилось с той милой девушкой, которую я встретил в баре семь лет назад?

— Гейб спас меня от тяжелого материнства, — Джинджер опустила рубашку и затянулась сигаретой. — Тебе стоит научится иногда держать удар. Он вышел на качественный товар. Возможно, это поможет тебе вытащить палку из своей гребаной задницы. И вообще, какого черта ты здесь делаешь? И сколько сейчас времени, черт возьми?

— Я здесь только для того, чтобы пожелать спокойной ночи, — Бен отвернулся, чувствуя тошноту. Он должен был прекратить это ради Дейзи. Джинджер была бомбой замедленного действия. И Гейб тоже…

— Бен, — Гейб остановился в коридоре прямо перед дверью Дейзи. На нем не было ничего, кроме пары спортивных штанов, свободно обтягивающих узкие бедра, а его фигура была четко очерчена тонким материалом. Он был весь в татуировках, с подтянутыми грудными мышцами, о таком теле мечтал каждый мужчина, если бы у него было десять галлонов протеинового порошка, постоянный запас стероидов и никакой работы, чтобы он мог проводить двенадцать часов в день в тренажерном зале.