Он почувствовал легкий укол сожаления, что не спросил ее мнения, тем более из-за ее осторожности в проявлении неуважение к нему в присутствии Ленни. Учитывая ее взгляды на расширение прав и возможностей женщин, ее сдержанность была подарком неизмеримой ценности.

— В следующий раз, красавица, скажешь, что ты хочешь.

Будет следующий раз? Хотел ли он ввязываться в это дело, когда над его головой все еще висела помолвка со Скоццари? Единственное возможное будущее, которое у них могло быть, это будущее, в котором Мия станет его любовницей.

Нико почувствовал странное напряжение в груди при мысли о том, что он позволит Мие пройти через то, через что прошла его мать. Да, была любовь, но также было много ревности, печали и боли. А что, если у них будет сын? Неужели он действительно хотел бы, чтобы ребенок носил клеймо, которое носил он, вырастая бастардом в культуре, где брак был священной связью? Ничто не давалось Нико легко. Ему пришлось бороться за то немногое уважение, которое он заслужил. И все, чего он достиг, имело свою цену.

— Это место удивительное, — Мия указала на фотографии, которые висели на ближайших стенах — классические гравюры эпохи расцвета Лас-Вегаса, «танцовщицы пятидесятых», «Крысиная стая шестидесятых» (прим.пер. — команда деятелей американского шоу-бизнеса 1950-х и 1960-х годов, которая группировалась вокруг Хамфри Богарта и его супруги Лорен Бэколл), «Синатра», «Либераче» (прим.пер. — американский пианист, певец и шоумен), и классические отели «Фламинго» и «Ривьера».

— Такими были те дни, — сказал Нико, благодарный ей за попытку сгладить то, что могло бы стать неожиданным концом вечера. — Великие имена. Великие дела. Все отели старались превзойти друг друга. Деньги текли рекой. Всем заправляла мафия.

— Тебе действительно нравятся все старое. Это твой ресторан?

— У меня частичный интерес.

— Думаю, скоро будет полный интерес, — Она рассмеялась, и тени исчезли с ее лица. — Я знаю, как работает этот частичный интерес. Было бы обидно, если бы он сошёл на нет.

— Я защищаю все, что мне принадлежит, — он взял ее за подбородок, и провел большим пальцем по изгибу ее щеки. — Все.

Мия долго смотрела на него, потом наклонила голову и потерлась щекой о его ладонь.

Прощена.

Он почувствовал, как внутри него что-то развернулось, и жидкое тепло затопило его тело, распространяясь в пальцы рук и ног.

— Так ты любитель истории?

— Просто Вегаса, — Нико неохотно отпустил ее, когда подошел официант, чтобы наполнить их стаканы водой. — Идея создать что-то из ничего, этот невероятный город посреди пустыни... я бы хотел быть частью этого, — он колебался, не желая больше делиться, но никто никогда не проявлял особого интереса к его тайной страсти.

— Мой отец возненавидел бы все это. Он был очень практичным человеком. Очень традиционный. Очень предан семье и бизнесу. Он был НьюЙоркцем. Быть посланным сюда, чтобы создать группировку в Лас-Вегасе, было для него наказанием. Он сказал, что единственное хорошее, что из этого вышло, это то, что он встретил мою мать.

— Его любовницу?

— Да, — он отпил глоток ледяной воды и почувствовал, как по венам пробежала прохлада.

— Это было тяжело для нее. Они любили друг друга, но у него никогда не было шанса жениться на ней. Ее семье нечего было предложить. И, конечно же, браки Коза Ностры вечны, поэтому не было никакой возможности развестись, как только он женился на моей мачехе, — он осушил остаток стакана, пытаясь ледяным ожогом снять остроту горьких воспоминаний.

— Я построил казино в память о своей матери. Она была Вегас-танцовщицей в одном из шоу, она любила петь и танцевать, игру в азартные игры и вечеринки. Управление чисто. Достойное. В честь ее. Если бы я мог сделать это для семьи, я бы сделал.

— Ты хочешь, чтобы семья была достойной?

— А какой бастард не хотел бы?

— Нико... — она придвинулась к нему поближе, и успокаивающим жестом погладила его по волосам, который облегчил боль, которую он никогда не осознавал в своем сердце.

— Любовь не стоит боли, — сказал он.

— Любовь создала тебя, — она прижалась к его щеке поцелуем, когда прошептала ему в ухо: — Угрожающе восхитительный, сексуальный, красивый босс мафии.

Если бы любовь была хоть немного похожа на то, что он чувствовал сейчас, он смог бы справиться с Тони, семьей, Фальцони и даже гребаными сицилийцами со связанными за спиной руками. Он сможет долететь до гребаной Луны, нырнуть на дно океана, поймать звезду и вернуть ее на землю. Почувствует ли он то же самое к своей сицилийской невесте? Он давно смирился с браком без любви, но никогда не понимал, что он может потерять.

В груди у него заурчало от удовольствия.

— Для тебя мистер Босс-мафии.

— Я слышала, что боссы мафии любят соблазнять дерзких хакеров, — она бросила на него соблазнительный взгляд сквозь завесу ресниц.