Взгляд Данте прошелся по черному кружевному платью в цветочек, с черной подкладкой и v-образным вырезом и кружевными рукавами. Она также надела черные гольфы до колен, ботинки «Док Мартенс» и украшение из бисера.

Мия напряглась под его пристальным взглядом. Ее отец никогда не сдерживал своего призрения к ее выбору одежды.

— По крайней мере, ты в черном, — Данте протянул руку и Мия тихо выдохнула. Он не был всецело сыном своего отца.

— Я всегда хожу в черном, — сказала она. — Это часть того мира, в котором мы живем.

***

Мия быстро шла по тротуару, прочь от церкви. Она выполнила свой долг. Ее видел каждый, и сейчас Дане был занят, пожимая руки и играя в политика от имени своего отца, пока Кэт и мама покорно улыбались рядом с ним. Хотя, она хотела остаться с ним наедине, чтобы расспросить его, был ли он серьезен по поводу того, чтобы затащить ее в семейные дела, она была не готова к тому, чтобы провести со своей семьей еще больше времени, и она опаздывала на свой воскресный обеденный класс.

Напряжение спало, когда она завернула за угол и заметила свой вишнево-красный кабриолет Мустанг тысяча девятьсот девяносто третьего года, припаркованный в тени высокого, кирпичного здания. Несмотря на то, что, когда она купила эту машину, она была в хорошем состоянии, теперь машина была почти не пригодна, хотя эта машина была первой вещью, которая была действительно ее, и была оплачена деньгами, с ее первого контракта, когда она начала свое дело.

Она открыла дверь и скользнула на сиденье, пытаясь стереть из памяти воспоминания о похоронах, ту возникающую дрожь по позвоночнику, когда она смотрела на толпу мафиозных боссов, капитанов, их подручных и соратников их трех криминальных семей Лас-Вегаса. Они собрались вместе, якобы для того, чтобы скорбеть о смерти одного из своих, но в реальности для того, чтобы реально увидеть, что вакуум власти все еще поддерживается. Она едва сбежала, чтобы не быть частью всего этого. Быть фактически в браке с мафией. И получить пожизненное заключение.

Мия повернула ключ. Автомобиль чертыхнулся, но не завелся. После нескольких попыток, она ударила кулаком по приборной панели, надеясь, что маленький толчок поможет в неудаче, но не тут-то было. Может быть, получилось бы быстро починить. На починку у нее было двадцать минут, до того, как ей пришлось бы вызвать такси. С раздраженным стоном, она схватила свои инструменты и открыла капот.

Стараясь не испачкать платье, Мия наклонилась над двигателем и попыталась найти причину поломки.

— Нужна помощь?

Вздрогнув, она отпрянула, выронив гаечный ключ, замерев, когда увидела, вышедшего из тени, Нико. Черт. Она не видела его на службе в церкви, но, по сути, он должен был быть здесь. Каждый босс и капо должны были присутствовать на похоронах Дона Фальцоне, чтобы отдать дань уважения.

— Ах. Это Мистер Босс Мафии, — у нее внутри все сжалось. — Собираешься снова меня похитить?

— Только если у тебя под платьем припрятана винтовка, — на его губах мелькнула улыбка. — И немного осмотрительности, красавица. Никогда не знаешь, кто может подслушать.

Щеки Мии загорелись. Нико был прав. Повсюду были Федералы, пытавшиеся засадить семьи Лас-Вегаса, после прореживания рядов мафии в Нью-Йорке. Именно поэтому главные боссы Коза Ностра ввели правило, что ни один помощник не мог быть повышен в иерархии, пока не отработает десять лет, как солдат, при этом полагая, что ни один Федеральный агент не отдаст десять лет своей жизни работе под прикрытием и внедрению в команду. Телохранитель Данте, Рев, занял свою должность только после десятилетнего ожидания.

— Винтовки нет, — она подняла руки вверх.

— Тогда нет, — он протянул ей меленькую черную сумочку, которую она брала с собой на ужин в «У Винченцо». — Думаю, это твое.

— Спасибо.

Их пальцы соприкоснулись, когда она забирала сумочку, и она снова почувствовала ту наэлектризованность между ними. Она не могла поверить в то, что он вернул ей сумочку. Более того, он явно выяснил ее местоположение, чтобы сделать это. Это было не типичным поведением бандита, хотя Нико и не был похож на мафиози, которых она знала.

Взгляд Нико переместился на открытый капот.

— Кажется, тебе нужна помощь.

— Я и сама могу починить свою машину.

Часть ее хотела повернуться и показать ему, как мастерски она справлялась с двигателем, но другая ее часть предупреждала ее, чтобы она не поворачивалась к нему спиной. Он был непроверенным человеком, преступником и вообще очень опасным человеком, чтобы находиться рядом с ним. У нее не было сомнений, что, если бы она была ответственной за резню в ресторане, он бы не колеблясь, убил ее. И еще, она не могла забыть вечер, когда он заставил ее отвернуться, пока убивали Дэнни, они никак бы не смогла забыть прикосновение его руки на ее щеке…