Она не могла отказать брату. Хотя, он никогда не был на ее стороне, как должен был бы быть старший брат, он все еще был ее семьей, и он спас Кэт от Тони.

— Я пойду ради тебя, не ради него. Ты знаешь, что я чувствую по отношении к Папе.

— Может он и жесток по отношении к нам, но он заботится о семье, — губы Данте крепко сжались.

— Жесток с нами? — она посмотрела на него в ужасе. — Он бьет меня. Он избивал Дэнни прямо передо мной. Он обманом заставил тебя пристрелить Дона Тоскани, сказав, что тот вытащил пистолет. И ему все сошло с рук.

— Он спас меня, — сорвался Данте. — Он позволил всем думать, что это он нажал на курок. Я был ненадежным. Это был автоматический смертный приговор — убить босса без одобрения из Нью-Йорка, несмотря ни на какие обстоятельства.

Мия опустила одну руку. Они оправдывались этим на протяжении многих лет, но, чтобы она ни говорила, Данте отказывался принять правду.

— Ему пришлось спасти тебя, потому что он был тем, кто велел тебе сделать это. Если бы он не взял вину на себя, у него бы не стало сына и наследника. Я не понимаю, как ты можешь оправдывать его действия, и как тебе вообще в голову приходят мысли, что он заботится о ком-то еще, кроме себя.

— Почему мы снова говорим об этом? — прорычал он. — Прошло десять лет. Какое это имеет значение?

— Очевидно, это важно для Тоскани или они бы не начали войну.

И, без сомнений, это имело значение для Нико или, тем вечером, он бы не похитил Мию.

Ее щеки порозовели, и она отвела взгляд. Хотя это не имело смысла, она никому не рассказала о похищении. Зачем становиться причиной еще большего насилия? По некоторым причинам, она не чувствовала угрозы со стороны Нико. Зачем было стирать кровь с ее лица, если он намеревался причинить ей вред? Несмотря на прохладное спокойствие, она почувствовала внутри него страсть и намек на сострадание, которое она видела в ночь смерти Дэнни.

— Может быть, это сможет послужить шансом наладить отношения.

Она подошла к огромному окну, от пола до потолка, и посмотрела на город, раскинувшийся внизу.

— Поскольку Папа в больнице, а Дон Тоскани мертв, ты мог бы попросить встречи с Нико, новым Доном Тоскани, и предложить возместить ущерб…

— Вулф говорит, что Нико не будет новым боссом. Приемником будет Тони.

Мия обернулась и поймала на лице Данте чувство вины, но оно исчезло так быстро, что Мия задумалась, не показалось ли ей.

— Тони Сухарь? Но ведь Нико — старший сын старшего сына.

— А еще он незаконнорожденный, — в голосе Данте было столько яда, что Мия нахмурилась от внезапной смены его поведения. — Его мать была любовницей его отца. С его законной женой у его отца были только дочери. Вулф говорит, что у Тони больше прав.

Мия почувствовала растущее чувство беспокойства. Она слышала, что после перестрелки Тони выжил, но его отец, Дон Тоскани, умер, и теперь его не заставят пройти через брак, который организовал его отец. Или он хотел этого сам?

— Данте…?

— Как я выгляжу?

Мия подавила свое предчувствие и выдавила улыбку.

— Как босс.

— Действующий босс, пока Папа находится в больнице. И ты можешь быть моим тайным заместителем. У меня есть пароль к его компьютеру и все счета, — его лицо слегка покраснело, и он отвернулся. — Мне нужна твоя помощь, чтобы найти способ вывести немного наличных денег, без ведома Папы.

— Ох, Боже, Данте. Ты ведь не играешь в азартные игры снова, да? После того, как в прошлый раз Папа внес за тебя залог, я думала, что тебе помогли психологически.

У Данте были проблемы с азартными играми сколько она себя помнила, иногда долги становились такими большими, что ее отцу приходилось посылать своих людей, чтобы разобраться с букмекерами, которые пытались вытрясти долги. Не важно, как бы сильно Папа ни угрожал, Данте не мог остановиться, может быть, потому что Данте знал, что Папа не мог откреститься от своего единственного сына.

— Я был в ударе за игрой в кости в «Золотой Мечте», Мия. У меня еще никогда не было такого длительного успеха. Ты бы видела толпу! Атмосфера была наэлектризованной. И там была такая красивая блондинка, которая дула на кости при каждом броске…

— Я не участвую.

Данте все лучше знал, как сильно она ненавидела семейные дела, какой полной решимости она была, чтобы отделиться от преступной деятельности своего отца. Не было вариантов, чтобы она стала замешана в дела Папы, особенно если это касалось долгов Данте за игры.

— Мы можем поговорить об этом после похорон, — его голос был настолько умоляющим, что заставило Мию съежиться. Данте становился совсем другим человеком, когда ставки становились слишком высокими.

— Мы поговорим в другой раз. Сегодня, после обеда, у меня мастер класс для девочек в общественном центре. Мне придется уехать сразу после службы.