— Я думаю, любой мужчина рассердится, если его прервут, пока он трахает свою девушку, — сказал он ровным голосом. — Но я думаю, ты об этом не знаешь.

Ему нужно было контролировать свой рот, но все в Джеффе выводило его из себя, от его вкрадчивого лица до высокомерного отношения, и от того факта, что он был полицейским, до его гребаного откровенного желания к Габриэль.

Моя.

— Я думаю, что ты наказал албанцев за то, что они расстреляли дом Габриэль, и поступил так, как все гангстеры поступают с подобными вещами — с полным отсутствием уважения как к закону, так и к людям, которые могут пострадать от твоих действий. — Казалось бы, ничуть не задетый колкостью Луки, Джефф скрестил руки на груди. — Тебе повезло, что Гарсия не нашел тебя первым. Я не могу себе представить, чтобы он позволил четырем смертям остаться безнаказанными. Кстати, убийство тоже противозаконно.

— А, я понял, — Лука изобразил смех. — Из-за того, что я итальянец, то должен быть членом мафии? Ну что ж, жаль разочаровывать. У меня есть ресторан. Я плачу налоги. Если ты хочешь посмотреть мои книги или совершить экскурсию по моей кухне, я буду рад помочь.

— У тебя есть еще какие-нибудь интересные истории, которыми ты хочешь поделиться со мной? — Лука так чертовски устал от этого. — Еще кое-чему тебя научили в полицейской школе? У меня есть звонок, на который я имею право.

— И последнее. — Лицо Джеффа напряглось, и он вытащил из кармана телефон. — Кто-то разбил мою машину возле дома Габриэль. Опять же, ты был рядом. Я подобрал его телефон и мне удалось узнать имя. Паоло. Ты знаешь какого-нибудь Паоло?

— Я знаю многих Паоло, — осторожно сказал он. — Это распространенное итальянское имя.

— Конечно. — Джефф убрал телефон. — Я просто жду, когда кто-нибудь позвонит ему снова. У меня на телефоне жучек. Я найду его друга, а потом найду и его. Ничто так не бесит меня, как то, что кто-то повредил мою машину.

Он помедлил.

— Хотя нет, по правде говоря, есть одна вещь, которая бесит меня больше, и это то, что кто-то трахает мою девушку.

— Вот оно что. — На этот раз Лука рассмеялся по-настоящему. — Почему бы тебе просто не быть мужчиной и не признать, что именно поэтому я здесь? У тебя, очевидно, ничего на меня нет, иначе ты бы не разбрасывался дерьмом об албанцах и ганстерах и не надеялся, что что-то прилипнет.

— Вообще-то, девушка уже стала моей. — Джефф улыбнулся. — Она ужинает со мной завтра вечером. Она любит мексиканскую кухню, и я готовлю для нее что-то особенное. Жаль, что ты не сможешь присоединиться к нам и расширить свой кулинарный репертуар. Но, благодаря Габриэль, ты проведешь некоторое время в очень специальной камере, где такие люди, как ты, платят за свои преступления, и я думаю, что еда будет наименьшей из твоих забот во время твоего пребывания.

Значит, Габриэль предала его? В этом не было никакого смысла. Во-первых, если не считать печального происшествия с Маленьким Рики и непреднамеренного визита в клуб, он тщательно скрывал свою деятельность, связанную с Мафией, чтобы она никогда не оказалась в конфликтной ситуации. Она ничего не знала о преступлениях, в совершении которых обвинял его Джефф. Во-вторых, она не из тех, кто предает. Хотя она решила работать с ним, чтобы найти Гарсию, ее мотивы были альтруистическими. В глубине души она была хорошим человеком, защитником, который всегда ставил других выше себя. Зачем рисковать своей жизнью, чтобы спасти его в клубе, если она планировала его арестовать? И в-третьих, она любила его. Хотя она никогда не произносила этих слов, он видел это в ее глазах, слышал это в ее голосе, чувствовал это, когда они были вместе. Любовь разорвала ее на части, и она боялась собраться себя снова воедино, но чувства сделали свое дело.

Так как же, черт возьми, он оказался здесь?

— Какие преступления? — спросил он Джеффа. — Какие у тебя есть доказательства? В чем, черт возьми, ты меня обвиняешь?

— Сердечном преступлении. — Медленная улыбка расплылась по лицу Джеффа.

Габриэль ехала по своей улице, щурясь от предвечернего солнца. Не в состоянии сосредоточиться после визита Джеффа, она посвятила остаток дня, чтобы посетить каждый полицейский участок, центр содержания под стражей и тюрьму, пытаясь найти Луку. Не было никаких записей о его аресте в любой базе данных, что означает, что он не был взят под стражу или был обвиняемым, и поскольку она не могла его найти в комнате ожиданий, центре задержаний, или комнате для допросов, ей пришлось прийти к выводу, что он был выпущен вскоре после того, как полицейские задержали его, и был слишком зол, чтобы позвонить.