Мое молчание нарушается как раз в тот момент, когда Князев привозит нас в свадебный салон. Вот дала же себе слово игнорировать его персону и молчать! Правда, еле сдержала себя, чтобы не взвыть от восторга перед нереально крутым спорткаром, который видела только в обзорах блогеров на YouTube, а тут он стоит передо мной, такой весь красивый, навороченный, скоростной!

А когда я оказалась внутри салона этого космического корабля, чуть оргазм не испытала, ей-богу! Руки так и чесались прикоснуться к рулю, но я максимально сдерживала себя, впиваясь ногтями в сжатые кулаки. Больше Артем не узнает от меня ничего, абсолютно никакой информации о предпочтениях, желаниях и мечтах.

«Буду держать язык за зубами», – думала я и придерживалась этого целых двадцать минут, но не сдержалась, увидев внутри помпезного свадебного салона отвратительные (лично на мой предвзятый взгляд) манекены с белоснежными – аж глаза режет! – платьями.

Слишком миловидная девушка-консультант встретила нас сразу в дверях бутика. По всей видимости, нашу парочку тут уже ожидали, потому что она проводила нас сразу в зал показа, где расположены диванчики, огромные зеркала по всему периметру и профессиональное освещение. У своеобразного подиума уже было выставлено как минимум пятнадцать свадебных платьев на выбор различных моделей и кроя.

Артем, как будто проделывал это раз сто, проходит и по-барски усаживается на диван, закинув руки на спинки по бокам от себя. Царь, просто царь!

– У вас великолепная фигура! – щебечет Лукреция (как написано на бейджике). – Думаю, все представленные тут варианты подойдут идеально, подчеркивая изящность и тонкую талию. – Она проводит рукой перед висящими платьями, как бы демонстрируя.

– Я не надену это. – Складываю руки на груди, поворачиваясь к «женишку», и отрицательно качаю головой. Вся эта атрибутика триггерит меня не на шутку, вызывая самые отвратительные воспоминания, что могут быть…

– Не испытывай меня на прочность, Сара, я чертову проверку не пройду! – Выделяя каждое слово, Артем угрожающе кивает на закрытую дверь, где, как я понимаю, располагается примерочная.

– Эта свадьба – фикция. Мне не нужно никакое платье! – Как же Князев достал, просто сил нет! Чтобы не доводить до греха ни себя, ни его, махнув рукой, иду к выходу, наплевав на цирк вокруг.

Цепкие пальцы хватают меня за кисть, заставляя притормозить. Князев вырастает из ниоткуда, как обычно быстро и тихо, по-хищному подобравшись.

– Быстро. Пошла. Мерить. Ебаное. Платье, – максимально понижает он голос, пуская по телу волну мурашек. – Если не хочешь последствий.

– Что ты мне сделаешь, а? Тут кругом люди! – Вырываю руку из захвата, отступая.

– Думаешь, мне не похер? Ты ведь знаешь, на что я способен, да, девочка? – Он делает шаг вперед, и я автоматически отскакиваю от него назад, как от прокаженного.

– Это будет самый отвратительный день в моей жизни, понятно?! – сдавшись под натиском, буквально выплевываю слова, желая испортить ему настроение и вообще всю жизнь.

Гневно развернувшись на пятках, даже не взглянув на ни в чем не повинную девушку-консультанта, которая делает заинтересованный вид, разглядывая фурнитуру платья, фурией влетаю в отведенную комнату и сбрасываю с себя одежду, отшвыривая ногой. Взволнованная нашей перепалкой с Артемом, Лукреция помогает мне надеть и зашнуровать громоздкое и слишком пышное многослойное платье, в котором не то что ходить – даже стоять и дышать невозможно.

– Выглядите как настоящая принцесса! – осторожно подмечает девушка, смотря на меня с блеском в глазах.

– Спасибо, – бубню, вынужденно отвечая на вежливость, ведь она из добрых побуждений хочет сделать мне приятно «в такой важный день».

Выхожу наружу, еле передвигаясь, каждый шаг дается с трудом. Это платье, усыпанное блестящими камешками, тяжелее, чем я сама. Снова расположившийся на диване Арт даже немного напрягается, когда видит меня в новом образе. Он окидывает пристальным взглядом от головы до ног, и непонятно – то ли все слишком плохо и я выгляжу отвратительно, то ли ему понравилось, что вряд ли…

Лукреция помогает мне взобраться на подиум, что удается не без труда, и, только встав на него, я впервые смотрю на себя в сверкающем свадебном платье. Взгляд задерживается на отражении собственных глаз, в которых начинают мелькать картинки с такими неприятными воспоминаниями, а дальше они поглощают целиком, насильно унося в прошлое…

– Сар, я больше не могу! – Мишка отбрасывает от себя тетрадь с ручкой. – Ну ее, эту домашку! Пацаны, наверное, уже все на поле пошли в футбол играть, а ты меня тут мурыжишь своей математикой! Я тебе что, задрот?

Младший брат устраивает бунт, отказываясь делать уроки. Сама порой удивляюсь, как у мне удается до сих пор удерживать этого хулигана в ежовых рукавицах и заставлять продолжать учиться. Ему тринадцать, самый разгар переходного возраста, но родителям некогда заниматься воспитанием сына.

– Реши оставшиеся задачи, доделай уроки по русскому и иди играть в свой футбол, – бросаю на него короткий взгляд, параллельно нажимая педаль швейной машинки, что издает характерные монотонные звуки.

– Фуф! – Он со стуком опускает голову на стол, бубня себе под нос: – Заколебала, зануда!