Впервые в жизни отец посвятил меня во что-то важное, в дела клана и города. Я удивлённо хлопаю глазами, смотря в окно машины, выезжающей за пределы резиденции. Неужели в Сиэтле, какие-то проблемы? Не зная все тонкости деятельности «Genovese Family», мне всегда казалось, что этот клан нерушим и выдержит любой шторм. В каком положении они находятся, если моё замужество может повлиять на их дела?
Отец жесток и искусен в своих пытках над жертвой, помимо физической боли он ещё и подавляет морально. Одними только словами он способен довести человека до срыва, опустив самооценку ниже плинтуса.
– Я вас не подведу, – всё, что я могу выдавить из себя – только эти слова. Да, я не подведу вас, не подведу маму, но подведу себя и свою судьбу.
До резиденции Витале Дженовезе мы доезжаем быстро, водитель открывает дверь отцу, после чего он обходит машину и подаёт мне руку, чтобы я выбралась наружу. На публике мы всегда дружные, счастливые и безумно любящие друг друга отец и дочь. Ведь никто не знает, какой на самом деле деспотичный со своей семьёй Аурелио Лучано.
В особняке нас встречает приветливый персонал, сразу же предложив напитки. Я вежливо отказываюсь, ведь он не приемлет алкоголь в женских руках ни в каком виде. Пройдя немного, отец оставляет меня и подходит к хозяину вечера – Витале Дженовезе, они обменивается некой информацией, пока я жду в сторонке, когда мне позволят присоединиться. Наконец отец произносит, махнув ладонью:
– Ариела!
Подхожу к мужчинам и, чувствуя себя немного зажатой, здороваюсь.
– Buonasera, signore1 Дженовезе, – вежливо здороваюсь с ним на родном языке. Витале высокий, немного разъетый от времени и власти человек. Кудрявые волосы еле доходят до его плеч, в руках неизменно покоится сигара.
– È bello parlare con te, Ariella2! – отвечает он также на итальянском. – Радует, что молодёжь не забывает родной язык и свои корни! – Витале поднимает свой бокал, кивнув мне, и отпивает тёмный напиток. – Тебе выпала огромная честь, девочка, стать мостом между Сиэтлом и Лос-Анджелесом!
Несмотря на жестокость Витале, о которой ходят легенды, со мной он всегда добр и приветлив. Возможно, потому что мы с Марко, можно сказать, выросли у него на глазах. Мысли от волнения, что жаром распространяется по телу, улетают далеко, и мозг даже не цепляется за последние сказанные им слова, не придавая этому большого значения…
Куча любопытных глаз устремлены на меня в этот вечер, все знают, что сегодня объявят о помолвке. И всем, конечно же, безумно интересно, кто же будет женихом. Дамы перешёптываются, бросая в нашу сторону взгляды. Хоть бы одна подошла и спросила: хочу ли я этого? Нужен ли мне в девятнадцать лет брак?
Тут абсолютно нечему завидовать…
Вечер идёт своим чередом, мы беседуем с разными девушками, собравшимися в небольшую группу, стараясь избегать животрепещущей темы, но некоторым из них это удаётся с большим трудом.
– Ариела, это правда про твою помолвку? – нетерпеливо спрашивает дочь одного из приближённых людей Витале.
– Сегодня узнаем, – я безразлично пожимаю плечами, стараясь не смотреть никому из них в глаза.
– Так это неточно? – разочаровано спрашивает другая девушка, Матильда, если не ошибаюсь. Я была на немногих мероприятиях, поэтому пока точно не могу запомнить всех имена.
– Знаете, я слышала, как отец говорил, что тебя отдают во вражескую «семью», – шёпотом восклицает третья в то время, как остальные театрально ахают и прикрывают рты ладонями.
Мне кажется, точнее, я уверена, что поменялась в лице или побледнела. Что значит – отдают во вражескую «семью»?! Но Адам из Чикаго, с которым у нас дружеские отношения! Кстати, за весь вечер я не видела его ни разу… как можно естественнее оглядываюсь по сторонам в поисках мужчины.
– Отстаньте от Ариелы со своими сплетнями девочки! – с акцентом в голосе заступается бойкая Виктория, дочь русского мафиози. – Вы не видите, ей неприятно об этом говорить?
К счастью, Витале стучит ножом по своему бокалу, призывая всех гостей собраться в просторной гостиной для объявления новостей. Девушки мигом разворачиваются и быстрым шагом направляются к своим отцам. Я же не спешу этого делать, а войдя, останавливаюсь в паре шагов от арки позади собравшейся толпы. Приглушённый свет в помещении создаёт некую иллюзию таинственности.
Глава «Genovese Family» начинает свою речь, я не вслушиваюсь, потому что знаю, как сильно хозяин вечера любит оттягивать новость своими лирическими отступлениями. Боковым зрением вижу, что в помещение входят несколько человек. Еле заметно поворачиваю голову в бок и косым взглядом вижу, как несколько пар ног остаются у входа, а один из мужчин не спеша подходит, вставая недалеко от меня, но на требующемся для приличия расстоянии, чтобы люди не подумали о нас дурного.
Терпкий мужской парфюм доносится до меня. Я решаю не рисковать своей репутацией и хочу было отойти подальше, но знакомый колючий, опасно низкий голос предупреждает меня: