— Отпусти меня сейчас же! Артём! Ты маньяк, что ли? Ало, Чикатило, отвали! — болтаться вот так, как сопля на мужском плече для меня стало обычным делом. Только вот проблема, что на этот раз меня несут не на постель, чтобы приласкать. Князев целенаправленно двигается к выходу из номера. Когда слышу звук открывшейся двери, а затем захлопнувшейся и сменившийся бежевый пол в номере на красный в коридоре, начинаю угрожать мужу: — Если ты меня сейчас же не отпустишь я тебя! Да я тебе устрою, понял? Князев. Немедленно! Ты не посмеешь отвезти меня на приём в таком виде!

Истеричные вопли разносятся на весь отель, но мафиози это ни капли не смущает.

— По нормальному, Лиса, ты не понимаешь. Заебался я с твоим характером церемониться. Тебе порки хорошей не хватает! Займусь этим, но, когда вернёмся. И не пизди потом, про абьюз, — Князев сначала останавливается у лифта, но затем как будто передумал поворачивается и идёт к лестницам.

— Мы находимся на сороковом мать его этаже! — тошнота подкатывает к горлу от одного только представления, что Арт потащит меня вниз по всем пролётам.

— Считай у нас тренировка ног, любимая, — злорадствует самый настоящий дьявол, толкая дверь ведущую на лестничную площадку.

Божечки, он же действительно отвезёт меня в спортивке! Туда, где будет официальное открытие ресторана с расфуфыренными дамами и их пижонами!..

— Отпусти! Я пойду, сама пойду, честное слово! — извиваюсь, пытаясь оттолкнуться ладонями от мужской накаченной спины.

— Поздняк метаться, — жёсткий и беспощадный шлепок настигает мою задницу, оставляя после лёгкое жжение.

— Ты опозоришь нас обоих, если притащишь меня туда в таком виде!

— Похер, — Артём на полном серьёзе спускается по лестнице, а у меня желчь к горлу подбирается. — Клал я на чужое мнение.

— Хочу пойти красивой, — хнычу, ударяя кулаком по его пояснице.

— Ты и так у меня самая охуенно красивая, — не вижу, но ей Богу чувствую, как ухмыляется, издеваясь.

— Пусти, меня сейчас стошнит! — к горлу резко подкатывает тошнота от положения головой вниз. — Честное слово!

Остановившись, муж ставит меня на ноги. Слегка колыхнувшись удерживаю равновесие только за счёт того, что Арт придерживает за локоть. Прикладываю руку ко рту зажмуривая глава, чтобы сдержать рвотный позыв.

— Чё ты? — Князь явно не ожидал подобного исхода перепалки.

Убрав ладонь, несколько долгих секунд глубоко дышу. Окончательно удостоверяясь, что стало легче, без прелюдий ударяю стоящего рядом мужчину в стальной пресс.

— В смысле чё? Я тут чуть всю лестницу не уделала из-за тебя! Кто так делает, блин. Ты откуда взялся такой варвар? Чё ты ржёшь? Это не смешно! — самое обидное, что Арт начинает тупо угорать, смотря сверху вниз.

— Моя дерзкая лисичка, — ни капли сожаления. Ни намёка на извинения. — Идея остаться и никуда не пойти рисуется заманчивой.

— Не мечтай, — разворачиваюсь и не дожидаясь мафиози начинаю подниматься по лестнице.

— Давай хотя б опоздаем? — Князев нагоняет, не желая сдаваться и сгребает меня в охапку поднимая на руки. Но на этот раз уже, как принцессу, держа невесомо словно я пушинка.

— Никакого тебе секса в ближайшие дни, — заявляю официально непоколебимым голосом.

Только вот кому важно моё мнение?

Кривая ухмылка на красивом мужском лице не предвещает ничего хорошего.

Чувство волнения стягивается тугим узлом внизу живота по дороге на тот самый, торжественный приём. Это масштабное мероприятие раз, ради него мы прилетели из Нью-Йорка в Чикаго.

Дружба с Адамом Коулманом, его консильери Джоном и третьим персонажем, с которым я ещё не успела познакомиться лично — Максимилианом Галанте — очень важна для Артёма. Это видно не вооружённым взглядом. Важна не в плане материальных благ, выгоды и связей, ни капли нет. Тут дело в нечто большем. Складывается ощущение, что у мафиози бывают собственные компании из узкого круга друзей, они встречаются, тусят и общаются между собой неофициально.

Когда машина останавливается у высотного здания, я воображаю, что ресторан будет по типу того бара Джона, где мы были в прошлый визит. Но никаких опознавательных вывесок на этот раз нет. Артём галантно помогает выбраться из машины подав свою надёжную руку. Чуть отойдя от машины, поправляю невидимые складки синего велюрового платья доходящего до середины бедра. Его верхняя часть состоит из облегающего корсета без выреза под декольте. Лиф обрамляют блестящие рюши, плавно переходящие в широкие лямки, что красиво свисают чуть ниже плеча. Спускаю облегающую нижнюю часть платья чуть вниз, потому что зараза задирается от ходьбы всё выше и выше.

— Ещё ниже, Сара. Иначе мне придётся грохнуть каждого, кто посмеет пялиться на твой полуголый зад, — недовольно цедит сквозь зубы Артём, осматривая меня с головы до ног.

— Ты сам купил этот наряд! — шиплю, нервничая и без его добивающих слов.

— Чтоб ты, бля для меня его надевала, а не для хуевой кучи левых мужиков.