— Работаем, чтобы в будущем моя принцесса ни в чём не нуждалась, — гладит мою голову, наматывая локоны такого же цвета, как его волосы себе на палец.

— А почему у дяди Квиффорда чёрные вовосы, а у нас нет? — заметив различия между нами спрашиваю, тыкая пальцем на стоящего около стола дядю.

— Потому что ты полностью забрала себе внешность своего папочки, не оставив мне ничего, — как будто не по-доброму улыбается дядя. Детское сердце чувствует, что он меня недолюбливает. — Надо ещё сына, Роберт. Наследника.

— Нет! Мой папа! — нахмурившись смотрю на дядю, после чего обхватываю шею папочки обеими руками. — Не отдам никому!

— Ты всё слышал, Клиф, — бархатистый смех, немного успокаивает меня. — Вот моя наследница. — большая рука гладит мою маленькую спину, кладу голову папе на плечо и показываю язык его брату. — Идёмте обедать!

Папа встаёт со своего места, от того, как высоко я оказалась, голова начинает кружиться от восторга, скорее бы вырасти и стать такой же высокой!

— Нужно решить вопрос об окружном судье, Роб, это важно… — Клиффорд недовольно обращается к папе, но он перебивает его, вскинув одну ладонь вверх.

— Я сказал сначала обед, Клиффорд. Семья — это святое!

— Но я тоже твоя семья! — бросает в спину папе, дядя.

Лёгкие пощёчины по лицу, выводят меня то ли из сна, то ли из транса… Давно забытое детское воспоминание, обрушилось снежной лавиной. Теперь я понимаю главный мотив Клиффорда, он ревновал старшего брата к жене и дочери. Видимо всё внимание отца было приковано к нему, но с появлением нас в жизни папы, его брат отошёл на второй план. А нестабильная психика, сделала своё дело, с годами он всё сильнее накручивал себя в ненависти к семье и самому брату.

Дом из моих воспоминаний тот, где мы находимся сейчас. Поэтому он казался таким знакомым, я жила здесь в детстве вместе с родителями…

— Я же тебе самого главного не сказал! — звучит гнусавый голос Клиффорда. Разлепляю глаза, смотря в упор на его злорадное лицо. — А ты знала, что твой дорогой муженёк тебя использует?

— Мне всё равно, — я говорю правду. Мне действительно уже всё равно на происходящее вокруг. Когда вся твоя жизнь оказывается выдумкой, становится абсолютно плевать на будущее. Адам не знает, что я не дома, а значит и спасти меня на этот раз будет некому…

— Коулман женился на тебе, чтобы завладеть всем имуществом и кланом «Ross Family», — он бросает на меня многозначительный взгляд. — Твой папаша оставил записочку к завещанию, которая гласит, что ты вступаешь в права наследования, при случае непредвиденной кончины Роберта, только тогда: когда выйдешь замуж!

Женился, чтобы завладеть имуществом…

Логика в его словах есть, ведь Адам действительно жаждал отомстить Клиффорду Росс за смерть брата и матери, и вот в его руки попала я. Большой куш сорвал в виде настоящей наследницы семьи Росс. И у Клиффорда всё забрать решил, и со мной развлекался всё это время. Двух зайцев убил Адам Коулман. Холодным умом я понимаю это, но сердце твердит не верить ни единому слова Клиффорда, муж любит меня и женился не ради власти.

Однако в голове всплывает день, когда Адам повёз меня знакомить с его отцом. Они ушли куда-то и разговаривали, пока я наивно разглядывала альбом ещё и ревновала его. А Адам в это время узнал новости о наследстве и строил планы со Стивом, а потом сразу же после в этот день, сделал предложение в машине.

— Почему вы не убили меня, пока я была без сознания? — смерть — это лучшее, что сейчас может произойти со мной. Больше новостей я не выдержу…

— Дорогуша, это было бы слишком просто! Ты будешь мучиться в агонии, — зловеще шепчет он, наклоняясь к моему лицу, запах сигарет из его рта ударяет в нос. — Знаешь самое слабое место человека? То, что он любит больше всего. В случае нашего Адама Коулмана: это ты. Его любимая жёнушка!

— Какая ересь, вы сам себе противоречите. Любимая жена, конечно! — комнату заливает мой истеричный смех, но затем резко прекращается, и я серьёзно добавляю, смотря на мужчину в упор цепким взглядом. — Ты сам сказал — он использовал меня. Поэтому если ты собрался мстить Адаму убив меня, уж поверь это очень тупая идея!

Перехожу на «ты», ибо мне уже совсем наплевать на то, кто передо мной, взрослый или молодой, дядя или убийца…

— Срать на него, вставай! — Клиффорд развязывает мои онемевшие руки, поднимает за шиворот кофты и тащит к столу, я еле успеваю волочить ноги. Он швыряет меня в кресло за столом, в котором, когда-то я сидела на руках у своего папочки в детстве. Клиффорд кладёт передо мной на стол лист чистой бумаги и ручку. — Пиши, что отказываешься от наследства, что не смогла пережить потери любимых родителей и теперь мечтаешь воссоединиться с ними на небесах поскорее!