Когда я уже убираю пластиковую банковскую карту Адама обратно в карман, и наклоняюсь забрать небольшие бутыли с водой, надо мной звучит ехидный голос:

— Давно не виделись, bella! — Итан, мать его за ногу. Тот самый мучитель и по совместительству бывший коллега. Меньше всего на свете я хотела бы сейчас с ним столкнуться.

— Здравствуй, извини я тороплюсь, — выпрямляюсь, прижимая к себе воду. Итан смотрит на меня нагло и ухмыляясь, пытаюсь обойти, но этот придурок, как обычно преграждает путь. Всё происходит в точности также, как в последний вечер моего дежурства перед похищением.

— У-у, какая деловая! — он копирует моё выражение лица. — Брендовые шмотки нацепила, увереннее в себе стала? Откуда они? Хахаля богатого себе нашла?

— Отвали Итан… — делаю ещё одну попытку, но парень преследует меня по пятам.

— Ну точно папика нашла! Поэтому учёбу бросила? — он подцепляет мой локон накручивая на палец. — А я ведь говорил — медицина, не твоё!

— Щупальца то свои убери, щенок, — Адам широким шагом подходит к нам, хватая не успевшего даже обернуться Итана за волосы, собранные в хвост. Удовлетворённо выдыхаю, Боже я всегда мечтала это сделать.

— Ай! Отпусти урод, — визжит Итан, опускаясь всё ниже, так как Адам надавливает ещё и на его плечо.

— Я урод? — муж удивлённо поднимает брови. — Себя то в зеркало видел, падаль? — затем переводит взгляд на меня: — ты в порядке, моя хорошая?

— Да… — как в трансе, растеряно шепчу, хлопая глазами.

— А теперь будь послушным мальчиком и извинись перед моей женой, — совсем не добрым тоном приказывает Адам так, что мне самой становится страшно.

— И-извините пожалуйста, — стоя на коленях, скулит Итан. Он трусливо смотрит в мои глаза, вот вся его сущность: смелый только с теми, кто слабее.

— Я не слышу, — Адам предостерегающе сжимает в кулаке его волосы сильнее.

— Извини пожалуйста! Такого больше не повторится. Мне очень-очень жаль, Белла. Я был не прав, — Итан смотрит так, что мне даже стало его жаль. Несмотря на все гадости, что я слышала от него на протяжении долго времени и терпела козни. Адам резко отпускает и Итан потеряв равновесие падает на четвереньки.

— Пойдём, — муж обтряхивает руки о штанины, как будто испачкался в чём-то, забирает из моих рук воду и уводит с «места происшествия».

— Много услышал? — робко интересуюсь, когда мы поднимаемся по лестнице.

— Достаточно, — сердито отвечает Адам. — Долго этот мудак тебя терроризировал?

— С самого начала, как я устроилась ассистировать, — с грустью вздыхаю. — Он сразу на меня взъелся, не понимаю почему.

— Хотел тебя, но знал, что не потянет, — уверенно заявляет Адам.

— Нет, вряд ли… — я удивлённо поднимаю на него глаза.

— Поверь. Ты очень наивна девочка.

Я не отвечаю, потому что мы уже поворачиваем к коридору ведущему в операционную. Сары нигде нет, а Артём стоит печатая, что-то в своём смартфоне. Мы подходим ближе, мужчины перекидываются между собой парой слов. Через пару минут двери открываются и из неё выходит хирург.

Моё сердце пропускает удар. Я без слов всё вижу по его взгляду. Мне слишком знакомо это выражение лица… сжимаю руку мужа крепче.

— Мы сделали всё, что могли, но его сердце не выдержало после третьей остановки, — подтверждает мои догадки врач. Я заранее знаю, что он скажет дальше: — примите мои соболезнования…

И всё… он входит обратно в операционную, оставляя нас в оглушающей тишине. Встаю на носочки, пряча своё лицо на шее у Адама, его рука инстинктивно обнимает меня крепче.

— Мне так жаль, Адам!

Джон Грей ушёл из жизни в 4:17 по Чикагскому времени…

Гелендваген мчит по заснеженному шоссе. Крупные хлопья спадают на землю, образуя гололёд на дороге. Смотрю в окно и представляю, что душа Джона нашла своё упокоение на том свете, а этот кристально белый снег: его сигнал для нас…

Водитель держит путь домой. Мы с Адамом молча сидим на заднем сидении, каждый погружён в свои мысли.

Мы едем с похорон.

С похорон Джона…

Повторяю, про себя по несколько раз, чтобы самой в это поверить. До сих пор в голове не укладывается, что его больше нет с нами… Отчего Бог так не справедлив? Почему молодой, добрый и жизнерадостный парень так рано нас покинул? Ведь у него были мечты, он строил планы на будущее. Жизнь и так наказала Джона, оставив сиротой на всём белом свете. Единственный человек, что у него был, это — Адам, самые близкие друг для друга. Мне больно представлять, что у Джона могла быть своя семья и куча маленьких, таких же, как он: озорных и непоседливых детишек.