— Ты куда? — в смятении сама того не понимая, обращаюсь к нему на «ты». — Пожалуйста, не уходи!

Сама мысль о том, что Адам уходит в неизвестном мне направлении приводит в ужас. Я не смогу остаться здесь одна! Что они собираются сделать с этим козлом? В голове миллиард страшных мыслей.

— Иди блядь в комнату я сказал! — гремит он. Меня обдаёт жаром от обиды. Почему Адам так груб?

Ариэла уводит меня в нашу спальню, нашёптывая успокаивающие слова. Я хочу побыть одна, поэтому девушка тактично удаляется, но просит сообщить если что-то понадобится.

Я мечусь по комнате, как зверь в клетке, не в силах найти себе места. Какие кровавые картины в своей голове я только не рисую в мучительном ожидании! Выглядываю в окно пытаясь разглядеть хоть что-то краем глаза, но в кромешной тьме ничего не видно. Затем подхожу к двери и прислушиваюсь к звукам, но в доме стоит гробовая тишина.

Чувствую себя виноватой, ведь оставшись я с Адамом, ничего бы не случилось. Теперь он вынужден разгребать последствия, пока я отсиживаюсь в комнате. Прекрасно помню его слова, о том, что он убил бы каждого, кто посмеет притронуться к его женщине… Но я не его женщина! Очень надеюсь, что Адам не станет убийцей из — за меня… Разумом понимаю, что я ничего не сделала, но чувство вины съедает изнутри.

Не знаю сколько времени проходит, но по ощущениям несколько часов. Я сижу на полу, прижимаясь к стене около двери, когда она неожиданно распахивается и входит Адам, принося с собой ночную прохладу. Неужели он пробыл на улице без верхней одежды столько времени?

Мужчина смотрит на меня пустым взглядом. Соскакиваю со своего места, в ожидании новостей, но он молча уходит в ванную комнату. Борюсь с желанием пойти следом, но сдерживаю себя на полпути. Адам выходит через несколько минут без свитера с голым торсом. Меня эта полуголая картина уже совсем не удивляет. Он вытирает руки полотенцем осматривая меня придирчивым взглядом.

— В норме? — заговаривает первый холодным тоном, швыряя полотенце на кровать.

— Да, а вы? — он кивает и проходит мимо меня, усаживаясь на кресло у окна. С облегчением выдыхаю, ведь я искренне переживала за него, всё это время! — Что вы с ним сделали? — с замиранием сердца жду вердикт бандита.

— Пока ничё, — тем же тоном отвечает он. — Во вторник суд, там и решится.

— Суд? — не понимающе смотрю на него, как может так быстро состоятся суд? Ведь полицию никто не вызывал и меня не допрашивали.

— По понятиям, — поясняет он, и до меня доходит. Бандитский приговор, я ведь ничего не знаю об их мире! — Джон и ещё пару ребят повезли мудака в Чикаго, — догадываюсь, что по всей видимости правосудие будет вершиться на территории Адама.

Тут до меня доходит главный вопрос, ведь у бандитов нет своих собственных тюрем в Штатах.

— И ч-что его ожидает? — слова застревают в горле.

— Не думай об этом, — слишком резко отвечает мужчина.

— Вы убьёте его?! — страшные сцены расправы лезут в голову, и всё по моей вине! Его кровь будет на моих руках, ведь я игрушка Адама, к которой другим дяденькам прикасаться нельзя!

— Если судьи решат, то — да, — хладнокровно без единой эмоции заявляет бандит.

— Как можно лишать жизни человека за такое! — в голове не укладывается. — Он же просто на просто был не в себе! Прошу, вас не убивайте его! — пытаюсь донести до мужчины свои мысли. — В конце концов он напал на меня, и мне решать, что с ним делать! Я против насилия! — слишком горячо произношу в порыве эмоций, жестикулируя руками. Вижу, как Адам начинает закипать от моей тирады.

— В следующий раз подобные ему ублюдки будут думать своей башкой прежде, чем обнюхаться и приставать к чужим женщинам! Ты- моё лицо девочка! Прикоснувшись к тебе, он посягнул на моё! — Адам встаёт со своего места тыча пальцем в мою сторону. С грацией тигра, хищник приближается, но я стою на своём месте не сдвинувшись. Я слишком уверена в своих словах, чтобы отступать.

— Вы животные, не имеющие права распоряжаться чужими жизнями! И я не ваша собственность, даже если все присутствующие в этом доме думают, что мы пара! — шиплю я бандиту, в край осмелев.

— Видишь! Именно поэтому я хотел, чтобы ты осталась дома! — повышенным тоном упрекает меня Адам.

— Не кричите на меня! — по классике на глаза наворачиваются слезы, но не от того, что мне страшно — нет. Обида застилает глаза, словно он обвиняет меня в случившемся. — Я ничего не делала! Он сам начал приставать!

— Думаешь я не знаю? — мужчина делает опасный шаг в мою сторону, затем ещё один. Не удержавшись, я инстинктивно отступаю назад, как тряпка и так до тех пор, пока не оказываюсь прижата к стене. Адам ставит руки по обе стороны от меня, заключая в ловушку. — Каждый из этих пьяных ублюдков мечтает оказаться в этой комнате вместо меня. Ты не знаешь их грязные мысли, и на что способны эти люди! Думаешь все они благородные рыцари?