– Ты такая маленькая, – вздыхает Гэри, – это новый «Доктор» вышел. А я смотрел классического.

– Точно, там же был еще тот, старый. Его я не смогла посмотреть, если честно.

Он смотрит на нее оскорбленно, даже обиженно. Пайпер тут же хочется взять свои слова обратно, но как только она вжимается в спинку дивана, Гэри вдруг улыбается.

– Ты просто неправильно его смотрела, – заявляет он. – Кстати, если ты выросла в Штатах, как узнала о «Докторе»?

– Я в прошлом году играла на европейском сервере, – объясняет Пайпер. – И все только и говорили, что о Двенадцатом. Я решила узнать, что же там такое. И втянулась.

– Любимый Доктор? – серьезно спрашивает Гэри.

– Одиннадцатый. – Она не может не улыбаться при воспоминаниях о нем и Пондах.

– Девчонки, – кивает он, – любите вы таких.

– А твой тогда? Двенадцатый?

– Он хорош, мне нравится больше всех из новых серий, но нет. Пятый доктор пока что лучший из всех.

– Его я не знаю.

Гэри молчит, разглядывая ее, и думает о своем. Пайпер чувствует, что пьянеет, но не до конца понимает, от чего – от текилы или от его присутствия.

Каждый раз, когда ей кажется, что проще и ближе он стать уже не сможет, Гэри делает что-то такое. Делится жареной курицей. Забирает из бара. Спорит о «Докторе Кто».

– Можем, кстати, посмотреть, – неожиданно для себя предлагает она, – по одной серии. Одну мою любимую серию и одну твою.

– Хорошая идея, – тут же соглашается он. – У тебя «Бритбокс» есть?

– Пожалуйста, только не из старого «Доктора».

– Не старого, а классического, – поправляет Гэри, – но ладно, у меня и в новом есть любимая серия.

Он тянется за бутылкой и начинает разливать остатки текилы. Когда Пайпер поднимается за пультом, ее качает – да уж, в алкоголе ей за ним не угнаться. Гэри даже не выглядит пьяным: текила падает в него, как в сухую землю.

– Тебе хватит, – подытоживает он, внимательно наблюдая за ней, и опрокидывает в себя по очереди оба шота. – Чай есть?

– Был где-то, – пытается вспомнить Пайпер.

Она оглядывается на кухню, но Гэри быстро поднимается и аккуратно усаживает ее обратно на диван.

– Я сам найду, – говорит он, оказываясь на корточках напротив нее. – Посмотри на меня. Ого… Тебе давно пора было остановиться. В общем, ты ищи свою любимую серию, а я пока заварю чай.

Он редко говорит так много, и Пайпер не может не улыбнуться, слыша заботливые нотки в его голосе. Такая он наседка сейчас.

– Но учти, – Гэри поднимается и отправляется на кухню, – если в твоей любимой серии есть Плачущие ангелы, я выйду и больше никогда сюда не вернусь.

– Ты тоже их боишься?

– До смерти.

– Да, – кивает она, – страшнее них нет никого.

Пока он грохочет дверцами в поисках чая, Пайпер безошибочно находит четвертый сезон и открывает последнюю серию. Гэри слишком уютно выглядит у нее на кухне, и не фантазировать о том, какими будут эти выходные, не получается. Он греет воду, бурчит на отсутствие молока и возвращается с двумя дымящимися кружками чая.

– О нет, – стонет он, едва бросив взгляд на телевизор, – нет, ты не можешь.

– Падай, Зверюга, – кровожадно улыбается Пайпер. – Пришло время снова разбить себе сердце.

Он впихивает кружку ей в руки и усаживается рядом с таким недовольным лицом, что она не удерживается и пробегается пальцами по его плечу.

– Ты в порядке? – спрашивает она.

– Нет, – качает он головой. – Включай.

Из телевизора звучит знакомая им обоим мелодия. Приходит время прощаться с Донной.

Цветочек

В этом доме больше невозможно ходить, дышать и существовать. Гэри уезжает, и каждый угол тут же становится пустым и чужим. Флоренс пытается начать собирать вещи, но быстро понимает, что это бесполезно. Она не может. Просто не может.

Она достает вещи из гардероба, но получается только свалить их в огромную кучу на кровати. Среди своих блузок она замечает рубашку Гэри, и это становится последней каплей. Флоренс падает на колени – ноги больше не держат, – вдыхает его запах и позволяет себе расплакаться.

К такому невозможно подготовиться, но она все равно пыталась. Все закончилось, когда он ушел спать в гостевую спальню. Гэри никогда так не делал, ни разу за три года: сколько бы они ни ссорились, ложились все равно в одну кровать. В ту, на которой сейчас никто не смог бы спать – она завалена одеждой.

В первые дни Флоренс порывалась собраться и уехать. Но это было бы нечестно и даже несправедливо. Потом начала надеяться, что они сядут, поговорят, и все снова станет нормально. Что это то самое дно их отношений, от которого нужно оттолкнуться, чтобы снова вернуться на поверхность. В то время, когда им было хорошо.

Сегодня она ждала, что он вернется, но уже знала, что это конец. Он читался в его взгляде утром. Она знала, но все равно не смогла подготовиться.