Как только они оказываются на диване – Пайпер почему-то вспоминает, как он укладывал ее спать, – Гэри торжественно открывает контейнер. Внутри оказываются две куриные ножки и картошка фри.

– А где чипсы? – спрашивает она.

Он с подозрением заглядывает в контейнер и выуживает оттуда картошку.

– Вот они, внимательнее смотри.

– Это картошка фри.

– Это чипсы.

– Нет, они не так выглядят.

– То, о чем ты говоришь, – криспы. А это чипсы. Будешь спорить, – Гэри вдруг задорно улыбается и крепче сжимает контейнер, – вообще ничего не дам.

– Чипсы так чипсы, – Пайпер тут же запускает пальцы внутрь, – хоть сухариками их назови.

Они сидят рядом, едят жареную курицу и обсуждают, почему криспы – это криспы. Тревожность словно рассеивается среди запаха еды и звенящего в кабинете смеха. Вот поэтому с ним хорошо: он простой. Для операционного директора и совладельца «Феллоу Хэнд» до невозможного простой, этим и подкупает.

Пайпер, скорее, представляла бы кого-то из «Белых воротничков»: циничного, безразличного и очень эффективного. Но Гэри живой, он как будто вырос в соседнем районе. Так и не скажешь, что миллионер. Он ведь даже не рассказывал, что не просто работает здесь операционным директором, а вообще владеет четвертью акций. Пайпер случайно это выяснила.

Его телефон звонит, и Гэри тут же поднимается, впихивая ей контейнер с оставшейся картошкой. Пайпер быстро дожевывает: надеется, что это тот самый звонок.

– Барнс, – рявкает он, но, бросив на нее взгляд, переводит звонок на громкую.

– Ебал я этих долбоебов, – звучит на весь кабинет голос Себастьяна. – Нам надо менять таможенного брокера, потому что эти недоразвитые ебланы не могут, сука, даже тарифный код нормально назначить.

– Ты на громкой, – прерывает его Гэри. – Тут Пайпер.

– Малая, закрой ушки, – тут же отзывается Себастьян, – короче, с EPA я разобрался, таможенники толпой в глаза поебались. Остальные документы тоже пригодились – я тебе Чед, нахуй? Я еле вдуплил в эти ебучие упаковочные листы!

– Себ, я все понимаю, – неожиданно спокойно произносит Гэри, – но сначала скажи, что с грузом, а потом поговорим о твоих чувствах.

– От таможни я печать получил, но порт примет только завтра. На сегодня не получилось договориться.

– Херово.

– Агенты – полные долбоебы, давай я завтра еще здесь задержусь. Прослежу, как на выгрузку встанут, тебе отчитаюсь. Дальше Чед.

– Да, так будет лучше. А Чед в понедельник поищет нового брокера. Спасибо тебе.

Гэри смотрит на Пайпер, и она понимает все сразу: нужно сказать остальным. Она кивает и торопится к выходу.

– А теперь рассказывай, кто там у тебя долбоебы, – слышится из-за двери его голос.

Зверюга

Уиган Уолгейт, 2011

Джек не может держать в себе эмоции. Он минут десять без остановки жалуется на крюк, который им приходится делать. Гэри с удовольствием посидел бы в тишине, но такого варианта нет.

– Сраный Уиган, – не унимается тот, – на кольце хер разберешься. Сейчас как заедем на парковку какую-нибудь и потеряемся в «Асде».

– Выезжай на правую полосу.

– Тут же налево.

– Ага, если ты все-таки хочешь в «Асду».

– Твою мать. – Джек перестраивается.

– Хотя я тебя понимаю, – Гэри до того устал слушать его нытье, что не может удержаться, – сейчас бы за продуктами метнуться. Ехать далеко, проголодаешься. А в «Асде» весьма демократичные цены и отличная политика возврата.

– Завали.

Джек всегда бесится, когда ему возражают в его же стиле. Сам виноват – нечего было бубнеть два часа на прошлой неделе, когда они выбирали новый телевизор. Ба хотела поехать в «Теско» – тот ближе, – но у них ничего не вышло. Когда Джеку нужно, он может быть даже большим занудой, чем Леон. Так рекламировал «Асду», как будто работает там.

– Нет, ты не подумай. Я поддерживаю твое решение.

– Блядь, хватит! – взрывается тот. – Я понял!

Гэри не выдерживает и начинает ржать, пока Джек недовольно крутит руль. Ехать становится немного легче, конечно. По крайней мере, теперь можно рассчитывать минут на десять тишины, пока тот обижается.

Они огибают сам Уиган по трассе: в город заезжать не хочется. Номера у них, конечно, новые, а в угон машину еще не должны были заявить – да и до самого утра не должны, – но все равно рисковать ни к чему. Иногда Гэри кажется, что на их рожи радар у всех копов от Шеффилда до Ливерпуля.

Как им удается так долго оставаться на свободе, загадка для него самого. Первую тачку они угнали восемь лет назад и с тех пор уже потеряли им счет, но еще ни разу у копов не было ни одного вменяемого доказательства, хотя каждый полицейский участок Манчестера знает их имена.

То ли это удача, то ли Леон. Гэри давно научился не спорить и строго следовать указаниям. Если это его решения позволяют им уходить от копов, пусть хоть на голове говорит стоять. Деньги они зарабатывают отличные: еще пара лет таких трудов, и хватит, чтобы открыть какое-нибудь дело.